Книжный мир Челябинска в эпоху цифрового контента

Чтобы разобраться в том, что происходит в российской и челябинской книжной индустрии, корреспондент «Южноуральской панорамы» попытался рассмотреть ее с разных точек зрения.

Тиражи падают
— Объемы продаж книжной продукции сокращаются. Это проявляется по нескольким позициям. Сокращается выпуск книг, но не по количеству названий (если брать данные Российской книжной палаты, то этот показатель сохраняется на уровне более 120 тысяч), а по тиражным объемам — и это как раз есть самое очевидное свидетельство того, что книжный рынок в целом проседает, — говорит проректор по научно-исследовательской и инновационной работе ЧГАКИ, кандидат педагогических наук и доцент Андрей Штолер. — Надо заметить, что по прошлому году это проседание составило около 5-7 процентов. И в наибольшей степени коснулось современной беллетристики, жанровой литературы: фантастики, женского романа, детектива.
По словам Андрея Владимировича, сегодня книжный рынок Челябинска неоднороден: «Книжных магазинов в городе стало больше. С 2001 года их количество увеличилось раза в два-три. Три года назад в Челябинске один книжный магазин приходился на 40 000 жителей, сегодня этот показатель чуть выше. Но подобная ситуация в целом характерна для большинства областных центров».
Стоит отметить, что сегодня в Челябинске представлены практически все форматы книжной торговли. Представлены как федеральными игроками — это «Эксмо» и АСТ, так и местными. «Например, «Интерсервис» развивает свою сеть не только в Челябинске и в Челябинской области, но и активно продвигается в регионы. Ее книготорговые точки есть в Екатеринбурге, Оренбурге», — замечает Андрей Владимирович.
Однако справедливости ради стоит заметить, что книжный рынок Челябинской области не исчерпывается только работой книжных магазинов. У нас есть такой весомый сегмент рынка, который в большинстве случаев никоим образом специально не оценивается, — это поставки учебной литературы и рынок библиотечного комплектования.

Нет нужной книги
— Мы несколько раз проводили исследования, связанные с поведением покупателей. Например, опрашивали челябинцев, почему они не покупают книги. Как оказалось, людей, которые книги не покупают, потому что это бессмысленное занятие, пустая трата времени, сил и средств, —  немного. На самом деле чаще всего говорят, что просто нет нужной книги. Например, ощущается острая нехватка профессиональной литературы, — объясняет Андрей Штолер.
Однако, как отмечает наш собеседник, немного оправдывает местных книготорговцев то, что им поддерживать ассортимент гораздо дороже, нежели их столичным коллегам.

— Если рассматривать ассортимент крупнейших магазинов, то он колеблется на уровне 50 000—70 000 экземпляров, — уверяет наш эксперт. — Столько названий предлагает розничная торговая точка. Однако на самом деле таких магазинов немного. В большинстве ассортимент колеблется от 15 000 до 35 000 экземпляров, что, в принципе, составляет относительно оптимальный ассортимент.
С другой стороны, сейчас есть возможность покупки книг по Интернету, в том числе через сайты крупных издательств, которые таким образом выстраивают онлайн-общение со своими покупателями.
И тут действительно открывается широкий круг возможностей получения профильной, специальной литературы практически для всех категорий пользователей.

Книги как культурная миссия
— Если говорить о книжных издательствах, то здесь ситуация довольно сложная. Я обычно провожу параллели с нашим ближайшим в этом плане конкурентом — Свердловской областью, — замечает Андрей Владимирович.
Последние пять-семь лет по количеству названий в Челябинске и Екатеринбурге книг издается примерно одинаково. Эта разница может составлять 200–300 названий. Причем больше книг выпускается в Челябинске. Но по совокупному тиражу Свердловская область опережает Челябинскую в 3–4 раза. В уральских областных центрах основными производителями книжной продукции являются издательские подразделения научных, учебных заведений.
В Челябинске тот же ЮУрГУ в год издает 600 названий книг. Это очень много, не всякое крупное издательство российского уровня выпускает столько названий.

— Издательских предприятий, выпускающих книжную продукцию, не так много, в принципе. Будь то Екатеринбург или Челябинск, — говорит Штолер. — В Екатеринбурге есть издательства, которые активно выпускают книги на общероссийский и региональный рынок. Раньше у нас тоже было такое издательство — «Аркаим». Сейчас «Аркаим», насколько я знаю, продолжает работать, но он вошел в состав группы АСТ на правах самостоятельного издательского импринта. Это, кстати, удел большинства небольших издательств, которые работают на общероссийский рынок. Либо выступать частью какого-то крупного издательского дома, либо заключать партнерское соглашение и через них продвигать свою продукцию.

Большинство местных издательств занимается не столько книжным бизнесом, сколько социально-культурным проектированием. Создание книг рассматривается как культурная миссия, проект. И примеров издательств, реализующих яркие и значимые культурные идеи, немало — «Каменный пояс», «Энциклопедия», «Абрис», издательства Марины Волковой, Игоря Розина, Татьяны Лурье. Малых издательских структур в Челябинске — несколько десятков.

По словам Марины Волковой, ее книгоиздательство выживает главным образом за счет своих читателей и библиотекарей.

— Наш главный конек — это читательские марафоны, — говорит Марина Владимировна. — Читательский марафон — это встреча поэтов и писателей с семьями (детьми и их родителями), а также учителями и так далее. На сегодняшний день мы провели 316 таких марафонов. В них приняли участие более 31 000 детей и взрослых. Таким образом, мы продвигаем наших писателей и поэтов. Некоторые из моих авторов, кстати, приобрели как всероссийскую известность, так и известность на уровне СНГ. Например, Андрей Сметанин. Он недавно стал лауреатом белорусской премии и вошел в список самых издаваемых авторов Белоруссии. Из других авторов можно отметить также Тамару Михееву и др.

Эксперты замечают, что вопрос о разработке мер поддержки челябинских книжников возникает регулярно. В нашей области есть примеры результативного внимания органов власти к масштабным издательским начинаниям («Книга памяти Челябинской области», энциклопедии «Челябинск», «Челябинская область»). Но говорить о наличии продуманной государственной политики в этой сфере пока несколько преждевременно.

Цифра или бумага
Убьет ли электронная книга бумажную — вопрос, который последние несколько лет занимает умы литературных экспертов.
— Как таковой, статистики, связанной с электронными книгами, нет, — говорит Андрей Владимирович. — Это особенность российского рынка. Я могу сказать, сколько в России было выпущено бумажных книг. С электронными ситуация несколько иная. В 2010 году общий объем электронных книг — имеются в виду файлы, которые можно читать с экрана смартфона, букридера, планшета — составлял в пределах 50 000 названий. Для сравнения, в англоязычном Интернете предлагается порядка 4 000 000 названий. И это пока является сдерживающим фактором, позволяет бумажной книге пока не умереть.

МНЕНИЕ
Герой нашего времени
О том, что сейчас происходит в современной русской литературе, рассказывает литературовед, заместитель главного редактора журнала «Знамя» Наталья Иванова.

— В мире существует понятие «демографического креста». Это когда происходит снижение процента населения. В литературе наблюдается нечто подобное. Только тут происходит снижение процента читающего населения.
Среди тех авторов — писателей и поэтов, которые определяют лицо своего времени, хотелось бы выделить Максима Амелина, Веру Полозкову, Тимура Кибирова, Олега Чухонцева, Олесю Николаеву и других. Стоит отметить, что когда-то именно «Знамя» открыло для читателей Виктора Пелевина, которого по праву можно назвать Джонатаном Свифтом наших дней. Вообще, в советское время для большинства писателей именно литературный журнал был площадкой для старта.
Одна из отличительных черт современной литературы заключается в том, что героем нашего времени стал антигерой. И что примечательно, женщины, пишущие детективы, это исключительно примета сегодняшнего дня. В советское время их не было. Когда Александра Маринина только начинала, ей предлагали взять мужской псевдоним, но она отказалась. (Впрочем, Маринина — это тоже псевдоним, на самом деле писательницу зовут Марина Алексеева. — Прим. авт.)
Евгений Ткачев

http://up74.ru/rubricks/obshhestvo/2012/09-sentjabr/povelitel-stranic-/


Добавить комментарий

*

code