Стихи как стихия

Одно из предназначений поэзии — создание нового языка.

В центральной городской библиотеке имени Бориса Ручьёва состоялась встреча с издателем и культуртрегером Мариной Волковой. Гостья из Челябинска рассказала о путях популяризации поэзии и подарила городу уникальные издания.

В частности, Марина Владимировна говорила о том, как может повлиять на сознание юных читателей и самих библиотекарей живое звучащее поэтическое слово — если в режиме нон-стоп будут звучать стихи в исполнении автора, а может быть, и не только автора. Марина Владимировна высказала парадоксальную на первый взгляд идею: чтобы понять современную поэзию, её нужно читать в больших количествах, словно растворяясь в потоке текста. Современная поэзия зачастую кажется непонятной — и это нормально, ведь одно из предназначений поэтов — не только сотворение стихов из уже имеющихся речевых средств, но и создание нового языка.

Собравшиеся познакомились с видеороликами центра визуальной культуры «Век», где поэтические тексты Натальи Карпичевой читают Игорь Гончаров и сама Наталья, а затем Марина Волкова представила видеоролик, где стихотворение Карпичевой «Русалки (холодное)» прозвучало в исполнении поэта, культуртрегера из Челябинска Виталия Кальпиди. Интересным был и опыт написания библиотекарями экспресс-отзывов на поэтическую подборку Натальи.

В канве состоявшегося разговора о поэзии была и презентация проекта «Русская поэтическая речь-2016», в редколлегию которого вошли литераторы и культурные деятели Марина Волкова, Виталий Кальпиди и Дмитрий Кузьмин. Суть проекта — рассмотрение стихов, присланных анонимно. В наши дни немалую роль в восприятии текста играет так называемая интертекстуальность, — проще говоря, восприятие стиха в контексте творчества и личности автора. Но что будет, если видеть перед глазами текст и только текст? Не будут ли смещены привычные представления?

Более 200 русских поэтов из 17 стран мира и 27 регионов России получили приглашение участвовать в проекте «Русская поэтическая речь-2016». Ещё сотни авторов были номинированы партнёрами проекта или стали самовыдвиженцами. Около ста учёных и критиков проанализировали актуальные поэтические тексты и высказались об особенностях, трендах и, возможно, целях русской поэтической речи. Более тысячи читателей России и зарубежья поделились впечатлениями от чтения поэтических текстов.

В ходе проекта изданы две книги, которые отныне, благодаря Марине Владимировне, можно прочесть в центральной библиотеке Магнитогорска: «Русская поэтическая речь-2016. Антология анонимных текстов» и сборник критических и аналитических статей «Русская поэтическая речь-2016. Тестирование вслепую».

Но и это ещё не всё! Узнать о проекте больше и помочь «рассекретить» авторов, чьи имена пока ещё остаются неизвестными, можно на сайте http://mv74.ru/rpr/.

В ходе встречи с челябинским культуртрегером Мариной Волковой шла речь об Уральской поэтической школе, в летопись которой вписаны и имена магнитогорцев, о тенденциях развития современной литературы и о многом другом — увы, ряд тем удалось затронуть лишь пунктирно. Но будем надеяться, что это далеко не последняя встреча с Мариной Владимировной на магнитогорской земле.

Наталья Карпичева
РУСАЛКИ (ХОЛОДНОЕ)

вот так и мы, мой ангел, так и мы:
остыли и попались на холодном
среди неподражаемой зимы,
её стихов, мелодий и полотен.

холодные текущие дела
горазды непрерывными вещами,
царевна ничего не умерла,
поскольку ничего не предвещало.

она влита в русалочий косяк —
не потому ли, что тому не важно,
что не о том, не вместе и не вся —
здесь так безотносительно и влажно.

вот так и мы — так глухо, так сказать,
так сухо, так, что только и видали
……………………………
усталые русалые глаза
не постигают быстротечной дали.

их длительные волосы текут
в суровые коралловые гребни.
царевна, утонувшая в соку,
и соки, пересохшие в царевне, —

всё смоется в сугубый голубой,
вода пускает в них свои коренья,
и их большая мытая любовь
чиста, как смерть в минуту сотворенья.

ЛЕСНИЧЕЕ (БЛИЗКОЙ ЗИМОЮ)

впрочем, чем крепче в лес, тем медовей мёда
эта хандра лесничая, избяная,
ангелы нас заметят, их глаз намётан.
и что они в нас нашли? да бог их знает…

море внутри, и реки впадают в кому,
тают стихи во рту, и в листвяный полдник
кажется восхитительно незнакомым
белый грегаль, вошедший в одном исподнем,

медленный и тоскливый небесный рикша
тянет сквозь время, густую его пехоту
голос земли, грудной, корневой, охрипший,
долго себя взбирает по дымоходу.

близкой зимою тянет из поддувала.
не внесена, но невыносима ясность,
как пролетит_пропоёт_как_оно_бывало,
птица любви последней, её неясыть.

ОКТЯБРЬ (ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ СТАНСЫ)

а что здесь делать? а читать псалтырь,
лелеять, умножать и паче нежить
октябрь, периферию пустоты,
где пустота становится всё реже.

октябрь уж не отступит — это два,
а стало быть, во-первых, не отпустит:
протяжный сон, продлённая трава
и на зиму засоленное пусто.

а вот кленовый заговор, а двор
обходит юго-красно-жёлтый ветер
повышенный, а из-за рыжих гор
заходит солнце, а тебе не светит.

но не покинь нездешние места
за то, что в них сама себе дороже
восточная святая пустота,
подмешанная в золотые дрожжи.

вот память-именинница, гляди,
не оставляет брошенное тело.
быть или быть, ворочаться в груди —
ну что здесь делать? что ещё здесь делать?

скажи мне, ну скажи мне, ну ска-а-ажи-и-и
………………………………………….
дни-близнецы и годы-побратимы.
провинция. клиническая жизнь.
вестимо.

Источник: Магнитогорский металл http://magmetall.ru/contribution/24498.htm

газета в формате pdf: http://magmetall.ru/pdf/2018-06-14_12.pdf

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники


Добавить комментарий

*

code