Самойлов о книге Ионовой

litsalonl3

Александр Самойлов о ГУЛе, поэзии и о книге Елены Ионовой. Оригинал здесь

Елена Ионова в домике

Ширится, растет движение ГУЛ! Вот, например, список проведенных уже мероприятий с февраля сего года. На экране монитора не помещается! Поэтические книжки издаются, презентации проводятся, благодарные зрители пишут отзывы. Вот самый трогательный:

А мы сидим, и нам мучительно стыдно, что все проекты в родном городе провалились, потому что всем было скучно слушать стихи.

Скучно, понимаете? Я, дорогие друзья, уверен, что в наше с вами неспокойное время остался только один критерий для оценки любого явления. Это интересно/не интересно. И все. Остальные — не работают. И вот поэзия — не интересна. Или даже так: наверное, поэзия — это интересно, почему бы и нет, но мы вот тут все сидим и никак не можем понять, что в ней интересного. Объясните.

Главный объяснятель в ГУЛе — это Виталий Олегович Кальпиди. Вот, например

http://www.youtube.com/watch?v=KypNJeqLbPc&list=UUsNc3Br0zNHVpnpEtVDRz8Q

Если все свести к трем словам — а это в вопросах литературы строжайше запрещено! но мне-то что, не в «Вопросы литературы» пишу — то получится: без поэзии сдохнете. То есть не умрете, а именно — сдохнете. Это очень современная постановка ответа, сейчас именно так на все вопросы отвечают. Подставьте вместо поэзии нефть, газ, сланцевый газ, модернизацию, перестройку, цивилизованный путь развития, возвращение к традиционным ценностям и т.д. Все будет звенеть! Любопытно, конечно, почему так все сложилось и зачем именно так нужно говорить, чтобы быть услышанным. Но я про другое.

В серии ГУЛ вышло уже 15 поэтических книг. Допустим, что каждая книга — это высказывание, предполагающее — даже если говорящий невменяем — высказывание ответное. И вот тут возникает тот феномен, который во всей это карусели аббревиатур — СУП, УПШ, УПД, ГУЛ — вроде бы на периферии, но именно вокруг него вся карусель и вертится. Феномен такой: ответа-то и нет. Ну то есть какого-то осмысления там, рефлексии мало-мальской, волны читательского интереса и проч. Та же история была с Энциклопедией УПШ и с Антологией современной уральской поэзии, в третьем томе которой этот феномен был зафиксирован в виде насильственного прикрепления к поэтам «профессионального читателя». Понятно, что в любой другой ситуации «профчитатель» данных поэтов может и прочел бы, но уж высказываться о них письменно воздержался.

С другой стороны, что это за ответное высказывание? Как правило, оно построено по принципу «а мужики-то и не знали». Предполагается, что поэт зашифровывает в своих стихах некое «послание», которое «профчитатель» расшифровывает и преподносит «мужикам» на блюдечке. В случае, скажем, с Ионовой, чья книга была первой в серии «ГУЛ» и про которую я и начал писать этот текст, да все никак не начну, расшифровка выглядит так:

Всей собственной природой стихи Елены Ионовой словно говорят: только изранив себя, через боль и усилие можно достигнуть сути. «И насквозь проковыряна ранка, / Там до сути осталось немного». Чем глубже рана – тем ближе постижение смысла; от понимания этой интенции – прямой путь к врачеванию боли, её – тут попытаюсь выразиться наиболее осторожно – функциональной небесполезности.

Через боль достигнуть сути, каково? Стоило вообще огород городить? И не нуждается ли такая расшифровка в дополнительном комментарии? Что такое, скажем, «природа стихов»? Что это за «боль» и каково ее «врачевание»? И что, в конце концов, эта «суть»? Хотя, в данном случае, интереснее порассуждать не что эта суть, не где она, а — когда. Потому что она либо бывает до стихотворного высказывания, либо возникает в момент его, либо обнаруживается после. Но этак мы до Ионовой никогда не доберемся!

Короче, стихотворение всегда что-то содержит, что-то выражет и что-то несет. А если нет? А если это что-то вроде аннигиляции, места встречи материи и антиматерии? Что если поэзия — это пшик?

Это важное место, которое следовало бы развить, но пора уже и к книге Ионовой приступить. Приступаю.

Вообразите себе детей, которые бегают туда-сюда, орут, визжат и все такое, что им полагается. Иногда один из них кричит «Я в домике!», что означает, что он вне игры, хотя мы — взрослые — понимаем, что быть вне игры можно только внутри игры. Теперь вообразите себе, каково это — находиться в таком «домике»? Хорошо наверное там, да? Тепло, не поддувает… А вот поддувает. У Лема был такой «Футорологический конгресс», там тоже поддувало: думали, что в лакированных штиблетах хотят, а на самом деле — в драных лаптях. От того ноги и мерзли.

В стихах Ионовой есть и домик, и сквозняк (пользуясь случаем, передаю привет маме, папе и Г. Адамовичу). Ежели представить, что строки в ее стихотворениях это доски, то у нее всегда видно которая выломана. И оттудова — тянет. Вот, например, моя любимая: «Родила, послед доела». Ей-богу, по ней, как по капле, можно вообразить всю книжку Ионовой. Что-то такое нарочито женское, теплое, мягкое и далее «по парадигме», в котором запрятано, ну… бритвенное лезвие «Нева», например.

Эта замечательная особенность «женской природы» получила всестороннее освещение в таких научно-популярных фильмах как, например, «Особь», «Особь-2», «Особь-3» и «Особь-4». Зачем же, спросим себя, Елена Ионова вновь поднимает эту тему, ведь был же фильм «Чужие», где столкнулись сразу аж две женские природы или более изысканная вариация — фильм «Другие», где женская природа, не в силах вынести себя саму, удвоила реальность. Что еще можно к этому добавить? А вот ничего! И почему нужно добавлять? Это к вопросу о «ценности» стихотворного «послания». Будто у нас есть уже некоторое количество духовности, а всякий поэт к нему немножечко добавляет. Как пчелка.

А ведь кроме сложения есть еще и вычитание. Или вот хорошее — деление. Потому что стихи Ионовой — это то, что в остатке. Приведем хорошее стихотворение целиком:

Вот последняя дощечка
На окраине села,
Я лесного человечка
Под забором родила.
Родила, послед доела,
В луже попила воды –
Изуродовано тело,
Ярко-красные следы…

Там еще четыре строчки, но они плохие. У Ионовой мы имеем дело не с «посланием», а с «последствием». Вот у Робби Уильямса есть клип на песню «Камандан«: там он ходит с фингалом под глазом после вчерашнего по своему домику. Вот и Ионова так же. Ежели у Уильямса звук выключить, а у Ионовой, наоборот, включить, то будет самое оно.

Александр Самойлов

Александр Самойлов

 

Оригинал в ЖЖ Александра Самойлова 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс