Борис Херсонский, поэт, публицист, переводчик. 22 книги. Живет в Одессе. http://www.litkarta.ru/ukraine/odessa/persons/khersonskiy-b

ГЛАВА № 115

На любой вопрос правильным будет ответ «Да», а неправильным – «Нет». Но хитрость в том, что не всегда на вопросы надо давать правильные ответы. Вопросы и ответы живут в разных вселенных и не нуждаются друг в друге.

Перечисление

звезда в прорехе меж туч, прямой космический луч,
что пронзает землю стальною иглой насквозь,
пророк в колеснице, едущий среди грозовых туч,
товар под прилавком, краденое под полой,

крыса в подполье, скребущая по ночам,
ворона на ветке, что криком встречает рассвет,
больная старуха, таскающаяся по врачам,
преступник в розыске, лишённый особых примет,

человек предместья, лишённый всяческих прав,
владыка на троне, лишённый сердечных мук,
в спичечном коробке набор наркотических трав,
подросток из лучшей семьи, который отбился от рук,

его подружка, почти что девственна, но
только почти, и кто им доктор, и кто им судья,
два билета в последнем ряду на последний сеанс в кино,
толстый поп и тщедушная попадья,

огонёк на стебельке церковной свечи,
глубокий подвал и высокий чиновный зал,
святой Иоанн, прижавший палец к губам – молчи!
навек замолчи, ты уже всё сказал.

* * *
Здесь быть могла купальщица нагая,
настолько берег в этот час пустынен,
и мрак ночной, её оберегая,
сиял бы – беспросветен и невинен.

Здесь мог бы быть, не здесь, немного выше,
прекрасный город с белой колоннадой,
дома с телеантеннами на крыше,
собор, что возвышается громадой

на площади, и памятник тирану,
и даже двум, сидящим на скамейке,
здесь мог быть пёс, зализывавший рану,
и злой алкаш, сбежавший от семейки,

каштаны вдоль центрального проспекта,
пустой трамвай, нелепая скульптура,
путеводитель на манер конспекта,
театр и публика – она, известно, дура.

Здесь мог быть байкер, испытавший мощность
своей машины – смерть другим машинам!

Но, отвергая всякую возможность,
идёт реальность берегом пустынным.

* * *
расставить точки над «и»,
разбавить водой вино,
дерзайте, дети мои,
жизнь – это немое кино.

звуки тут ни к чему.
хорошо, что мир онемел.
герасим топит муму,
бледный, как школьный мел.

собачка живёт на дне,
ей шепчет на ухо плотва
о злобной барской родне,
которая чуть жива.

тут рядом налим и сом,
премудрый пескарь в песке,
муму, мы тебя спасём
и спрячем в подводном леске.

ты будешь русалкой собак,
ты рыбий хвост отрастишь,
но не расскажешь, как
звучит подводная тишь.

* * *
без лишнего личного напряжения
трёхмерные люди несут над собою
двумерные скверные изображения
вождей основоположников павших героев
им что-то кричат с трибуны они отвечают ура
и это движение
массы мимо трибуны бесконечно бесстыдно и рожу состроив
машет рукой тиран всё это было вчера
и будет завтра и с каждым годом всё круче
и будут песенку петь что над городом встали тучи
и в воздухе пахнет грозой и повержена немчура

* * *
приравняли к штыку перо, тычут им в животы,
разинуты рты, на языке привкус бессмыслицы и пустоты,
выйдешь в тёмную ночь и в степь, там разбойничий посвист пуль,
посмотришь милой в глаза, а там – абсолютный нуль.

пойдёшь на танцульки голодный в центральный парк –
там фонарь качается, там стрекочут вечные прялки Парк.
там борьба за самку, там из носу кровь – вся любовь,
варианты – разбита губа, рассечена бровь.

пойдёшь к гадалке, она разложит карты Таро,
расскажет тебе пророчество, оно, как пальто, старо,
нафталином пропахло, в нём моль проела дыру,
думаешь, скоро умру – и как мышь в нору.

пойдёшь на концерт, ты – мёртвый, а звук – живой,
валторны и трубы фальшивят наперебой,
бархат кресел протёрт, в кармане лежит номерок,
отмотала музыка ей положенный срок.

выйдешь к Волге, чей стон раздаётся, душа, не стони,
выйдешь к небу, а там свечные ночные огни,
выйдешь из лесу в лес, что ещё темней, чем тот,
из которого вышел, а там – Древо Жизни растёт.

* * *
тарантелла всего лишь реакция на укус
паука который обычно спокойно сидит в норе
танцуй итальянка в ошейнике пёстрых бус
день густой как смола на прогретой вишнёвой коре

пейзаж городской тяжелей золотой парчи
простор голубой над кудрявой твоей головой
танцуй итальянка танцуй каблучком стучи
скачи по брусчатке по улице мостовой

карминные стены и ставни на каждом окне
мементо мори вмурованы обломки надгробных плит
танцуй итальянка крутись как саламандра в огне
все тело печёт но нет ничего не болит

я бы тоже сплясал я тот же клоун фигляр
уличный музыкант скрипач виолончелист
бросайте монетки в открытый чёрный футляр
пусть звон монетки сольётся со звоном монист

танцуй итальянка тебе подпоёт аполлон
с тобою станцует хромых аонид синклит
мадонны глядят на тебя с высоты античных колонн
паук сидит в норе хелицерами шевелит

* * *
прожектор легко разрезает небосвод пополам
на бесконечность и бесконечность какая
из двух беспросветнее вовек не вычислить нам
тем более если жить страстям во всем потакая

самолёт или ангел точка в широком луче
на какой пограничной заставе источник линейного света
нет ни страха в жертве ни ярости в палаче
всё одна механика и наша песенка спета

уж такая песенка такой знакомый мотив
закроешь глаза и увидишь мелькание киноплёнки
на запасном пути бронированный локомотив
бабу с ведром у водопроводной колонки

всю славную горе-громаду наших полезных дел
пирамиду из тел спортсменов на баррикадах
все толпы на площадях весь блатной беспредел
все огоньки на свечах на болотах и на лампадах

в луче прожектора самолёт превращается в цель
поднимаются вверх стволы винтажных зениток
луч прожектора это в копилке вечности щель
брось туда монетку не скупись невелик убыток.

* * *
повторение пройденного вот что нам задали на дом
а мы и не знали что пройденное неповторимо
за церковным фасадом к кладбищенским тихим оградам
воспоминания тянутся но забвение неодолимо

ни веночков бумажных оставшихся с прошлого года
ни листвы прошлогодней ни прошлогоднего снега
обстоятельства пришлого времени обстоятельства среднего рода
ни мужского ни женского ни альфа тебе ни омега

кладбищенские аллеи широки но непроходимы
безразмерная вечность затянута мутною пеленою
души всегда бессловесны как советские мимы
душа к чему эти жесты поговори со мною

но не с кем ей говорить вот и летит безответна
но не в кого ей воплотиться вот и летит бесплотна
она ни на что не похожа вот и летит неприметна
и жизнь её беспроблемна и наша жизнь тягомотна

и сон наш прерывист и чуток а сон её непробуден
он неподвластен ни блаженству ни вечным мукам
звонарь ударяет в колокол шаман ударяет в бубен
но душа летит безответная равнодушная к этим звукам

* * *
о участь памфлета античных времен
не против идей а против имен
вот пишет Иосиф дрожи Апион
вот пишет Платон трепещи Гераклит
на форуме диком средь белых колонн
стоит комиссар рядом с ним замполит
закон аналитики прочный закон
квадрига по римской дороге пылит

так бричка по русской дороге гремит
доедет ли то колесо до Москвы
и головы кругом и сердце щемит
и ропот молвы словно шелест листвы
стоит философии прочный каркас
что очередь у сберегательных касс
но деньги уплыли об этом ли речь
поскольку и речь невозможно сберечь

и вербум хистерикус в горле комок
и слёзы наполнили слёзный проток
привет поколенье марксистских утех
большая тетрадка конспект на троих
старания курвам и курам на смех
осмеянный насмерть размеренный стих
как чёрные семки в газетный кулёк
дорога длинна но конец недалёк

Опыт прочтения

О Главе № 115 написано во втором томе «Русская поэтическая речь-2016. Аналитика: тестирование вслепую»: 19, 20, 37, 80, 95, 134, 170, 269, 272, 352, 357, 372, 417, 588, 611, 642.
Отдельных отзывов нет.
Вы можете написать свою рецензию (мнение, рассуждения, впечатления и т.п.) по стихотворениями этой главы и отправить текст на urma@bk.ru с пометкой «Опыт прочтения».