Июльская сюита Ирины Аргутиной

Июль. Медоносы в городе
Июль. Медоносы в городе

Я не могла придумать ничего лучшего, чем родиться в июле. И хотя из-за этого мне с детства трудно собрать друзей на день рождения, но – обожаю этот месяц. Особенно – если удается уйти в отпуск и уехать на любимый Сунукуль. Скоро, скоро!..

Медоносы в городе
Медоносы в городе

Поэтому мой сегодняшний календарь будет разрываться между городом, где я еще пока дорабатываю последние деньки, и вожделенным озером и лесом. Но и город местами, еще не тронутыми зверством дорожного строительства, сохранил чудные, полные очарования, цветущие уголки. Вот он, мой июль, иногда излишне горячий, но щедрый и прекрасный.

И мёд не слаще июля
И мёд не слаще июля

Июльская сюита

1.
И мед
не слаще июля.
И в рот,
корзинку минуя,
клубнику несет рука.
Замедленный ход событий
дрожит паутинной нитью
сплетающей облаках.

Не мучает душу лето
закрученностью сюжета
в кольцо часовых пружин…
А в ночь Ивана Купалы
звезда на землю упала,
и я загадала жизнь…

И в рот, корзинку минуя, клубнику несёт рука
И в рот, корзинку минуя, клубнику несёт рука

2.
Ходит черный цыган,
как точеный сандал,
по пестрящему звездами лугу –
то ли ищет коня,
то ль себя потерял,
то ли просто смущает округу.

А в траве над рекой
бродит женщина-конь,
загорелым бедром и лодыжкой
раздвигая траву,
над которой плывут
облака с грозовою одышкой.

Разделила верста
половинки холста,
и тому никогда не случиться,
чтоб цыганский зрачок
заскакал, как сверчок,
по бедру золотой кобылицы…

Калейдоскоп
Калейдоскоп

3.
Когда земля, вздохнув цветущей грудью,
распустит часовые пояса,
июльский зной становится безлюдьем,
и слышно, как впивается коса
в зеленый луг меж озером и небом,
размеченный фигурками овец.

На запад, в засыпающую небыль
уходит золоченый жеребец.
Смолкает разговорчивая птица,
и ночь ныряет в озеро с холма,
так женственна, что этого стыдится
и кутается в травы и туман.

А в ночь Ивана Купалы звезда на землю упала, и я загадала жизнь
А в ночь Ивана Купалы звезда на землю упала, и я загадала жизнь

Возвращение к цикадам

Дым отечества там,
где север.
Рыжий запах смолы и серы,
он плывет на восток и юг
от геенны металлургии
(по законам драматургии
самый верный – заклятый – друг) –

над цитатой
(но без кавычек),
осенившей фасад парадный:
мол, теперь и у нас
(теперь
площадь Павших
так архаична,
площадь падших
так заурядна,
и так далее, и т.п.),

задевает немного,
краем,
уголок на границе с раем
(белым стражником до небес
там Курчатов широколобый,
пополам разломивший глобус,
охраняет закат и лес),

затихает в садах,
рассеян
меж корявых уральских яблонь
и клубящихся облаков.
Дым отечества там,
где север.
Я уеду на запад, ладно?
Ненадолго.
Недалеко.

В те края,
где в июле грозы
рассыпают цветы и звезды
по холму с золотой травой,
где Сунукуль,
сонный младенец,
обнимает легко,
по-детски,
пару плюшевых островов.

Окунусь в дремотные воды,
перепутаю дни и даты,
день и вечер,
когда в траве
музицируют с неохотой
разленившиеся цикады
бестолковых родных кровей,

и замру в немоте восторга
на неделю.
Сюда с востока
не дотянется серный вкус.
Но без горьких дымов и камня
мало горя наверняка мне.
И поэтому я вернусь

к площадным перебранкам улиц,
к заключенным в гранит цитатам
вдоль урочища Челяби́…
…Я вернулась.
Мы все вернулись
к отмеряющим дни цикадам –
поминутно, как ни люби.

В траве над рекой...
В траве над рекой...

* * *
Мы жили,
долго и светло,
в дощатом домике-уродце.
По крыше медленно текло
дождями – время,
реже – солнце.
Тогда грассировал июль,
грозой изысканно блистая.
Потом в березовом раю
свистела ангельская стая
еще сырых и серых птиц.
Гроза ушла.
На поле боя
сквозь рваной облачности плис
проглядывало голубое…

Мы жили, долго и легко
бродя в замедленном июле.
Был календарь не под рукой,
и мы в него не заглянули,
чтоб невзначай не постареть
на зиму целую, на осень…
Нам трудно будет в декабре –
его мы плохо переносим.

Но кратко под конец зимы
вздохнем:
ее перенесли мы,
наверно, потому, что «мы»
на «ты» и «я» неразделимы.

Когда земля, вздохнув цветущей грудью...
Когда земля, вздохнув цветущей грудью...

Из цикла «У озера»
**
Чтоб не слезами умыться – чистой росою,
лучше родиться в июле, в воскресный день,
чтоб целовало первые пять недель
лето босое,
чтобы язык повторял щебетанье птиц,
чтобы в тени ветвей колыбель качали,
заговором на дождь осушив печали
мокрых ресниц.
Это язычество, принятое на раз,
папоротник на Ивана Купалу,
это ребячество с цветом яростно алым…
Так родилась.

Городские декорации
Городские декорации

****
Значит, примкнут в полете вольные песни
к птицам и рыбам, летающим вольным стилем.
Два самолета небо перекрестили
флагом Андреевским.
Это не страшно: здесь не падают с воем
ни самолеты, ни черные рыбы смерти.
Все же, случается, дымное солнце светит –
предгрозовое.
И прорывает сноп золотых колосьев
серое рубище, так раскрывая тайну
грозных высот – и последним лучом слетает
в тайноголосье.

Июльский слёт - или симпозиум
Июльский слёт - или симпозиум

* * *
В траве разбегаются ягоды красной смородины
и веточка брошенной брошкой лукаво блестит.
Не мы их сорвали с утра во саду в огороде ли,
не нам не пришлось удержать их во влажной горсти.

Мы бродим у озера. Ветром закатным пропахана
озёрная зыбь, и кувшинки над ней зажжены.
За крохотным пляжем налево – деревня Непряхино,
отдавшая всё, кроме имени и тишины,
нашествию дач и у-дачников. Справа – пунцовое
разлито над лесом варенье вечерней зари.
А с этого мостика – помнишь? – когда-то с отцом ловил
на хлеб чебаков и просил меня: «Мам, посоли!»

Отец был спокоен и радостен в этом, настоянном
на травах и тысячелистнике мареве дней.
Мы жили в домишке, дощатом, сыром, неустроенном,
почти как в раю – эта правда с годами видней…

Ты стал очень взрослым. Мои перемены осенние
оставим в покое – кому бы они по душе!
А рай не меняется – только его население
Стареет, взрослеет и новых ведёт малышей.

Кто помнит об этом всегда, даже здесь? – только я да ты.
Наверное, к озеру время с горы понеслось…

Девчонка бежала, споткнулась, рассыпала ягоды,
хотела расплакаться – расхохоталась… до слёз…

Золотая орда ковыля - в городском дворе
Золотая орда ковыля - в городском дворе
Калейдоскоп
Калейдоскоп
Парк Победы - свидание со сказками детства
Парк Победы - свидание со сказками детства
В этой роще березовой
В этой роще березовой
Мирные голуби
Мирные голуби
Папоротник на Ивана Купалу
Папоротник на Ивана Купалу
В полёте
В полёте
Здравствуй, июль, я - цикорий
Здравствуй, июль, я - цикорий

Календарь Ирины Аргутиной: лето, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь, январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль.


комментариев 5

  • Нина Пикулева

    12 июля 2012

    И снимки – великолепны, и стихи. Глубокие, настоящие, настоенные на мудрости, глубине, ясности и таланте немалом. Несут они душе спокойное, умиротворённое состояние…
    Спасибо, Ирина.

    Ответить
  • И.Аргутина

    12 июля 2012

    Спасибо! Я тут неожиданно обнаружила, что парк Победы – в очень приличном состоянии, и деревья пока все живы, даже не изуродованы. Так немного надо для радости! А какая графика стволов и ветвей, какой свет сквозь листву… Эх, чтобы это в снимке поймать, нужна все же приличная камера, а не дешевенькая “цифра”, но – что есть.

    Ответить
  • Алевтина Терпугова

    12 июля 2012

    Да, получлась великолепная июльская сюита. Стихи прекрасны, а фотографии усиливают впечатление. Лето… Ах, лето… С уважением, А. Г.

    Ответить
  • И.Аргутина

    13 июля 2012

    Спасибо, Алевтина Григорьевна! Правда, сегодня – уж такое лето:  “Держаться нету больше сил…”

    Ответить
  • Рая

    18 июля 2012

    Очень трогательные стихи! Спасибо, Ирина!

    Ответить

Добавить комментарий для Рая Отменить ответ