Артем Носков, поэт. Одна книга. Живет в Екатеринбурге.
http://mv74.ru/upsh/artyom-noskov.html

ГЛАВА № 27

Свято место устным не бывает. Не самая плохая причина для появления письменности! А может быть, и самая плохая.

* * *
У обочин трётся нищета,
Тщетность отражается в бетоне.
Я себя немного недопонял.
Значит, понял ровно ничерта.
Немота, замотанная в стих,
Выступает капельками пота.
Хронос отстаёт от хронотопа,
И пространство пашет за двоих.
Моя тень выходит из толпы,
Выносящей скорбное за скобки,
Где асфальт, нетоптаный и топкий,
Принимает формулу стопы.
Воздух притворяется водой
В раскалённой плоскости скамейки.
Я выдумываю время по копейке,
Пока время не пришло за мной.

 

* * *
Три стороны луны.
Солнца тройная прядь.
Бледностью белены
Бредит во сне кровать.
Между землёй и мной
Спят за окном поля,
В памяти нутряной
Мёртвые, как петля.
Скорость рождает крик,
Время берёт в квадрат,
Только что проводник
В этом не виноват.
Пустопорожний гон
И перекрёстный бег,
Полупустой вагон
Врежется в Екб.

 

* * *
Сегодня праздник урожая.
Фруктовый дом вином пропах.
Кто пух и прах перемежает,
Забудет превратиться в прах.
Не углядит дурак позора,
И не истлевшее пока
Глазное яблоко раздора
В зрачке утопит дурака,
И злые духи насекомых,
Почуяв прелый виноград,
Фруктовых косточек саркому,
Как мякоть спелую, съедят.

 

 

* * *
Жил дворник во дворе, слепой, как Полифем.
В предбаннике двора – Мадриду и не снилось –
Хранилось столько тайн, не дышащих совсем,
Боясь попасть к Его Милейшеству в немилость.
Медовой ребятне пчелиных жалко жал,
А ты был посмелей, ты их уже не помнил.
Про сорок с лишим лет нам дворник рассказал,
Как сказку про бычка, как ёбургский топоним.
И вдруг внутри себя ты обнаружил бег.
Замешкалась пчела, из улья вылетая,
Остался только двор и дворник-имярек,
Стоит сейчас, поди, и что-то подметает.
Но, песням вопреки, прошедшего не жаль,
Печально лишь, что ты средь этих космогоний
Настолько далеко от смерти убежал,
Что, кажется, вот-вот опять её догонишь.

 

* * *
Апатия свисает с языка,
Как облако, висящее на нёбе.
На что Сизиф физически способен,
На то способна дума мудака.
Двойное дно придумывает Бог,
Перебирая каменные чётки,
Светило разворачивает лодку,
И крыша едет прямо из-под ног.
Апатия оближет мне плечо,
Я закачу на гору свою участь.
Господь опять решит меня помучить,
А я ему отвечу: – Ну и чё.

 

* * *
Пока осенняя пора,
Пока очей очарованье,
Пока таксисты до утра
Ждут воскрешения. Пока не
Перерезает бечеву
Очередное поколенье,
И головы летят в траву,
Как отболевшие поленья.
Пока не кончилось пока,
Пока и мёртвые – живые,
Пока границы чердака
Определяют домовые,
И спорят спорщики о том,
Имеется ли край у края…
За нарисованным окном
Душа сидит и не моргает.
Не замечает октября,
Табачные вдыхая струйки
И пальцем строки выводя
На чёрной копоти буржуйки.

 

* * *
Когда, загаданный кому-то,
И, может, даже жданный где-то,
Ты вылезаешь из приюта
В неукротимую планету,
В глазнице, гулкой, как пещера,
В затылочной кости народа
Ты ощущаешь атмосферы
Неотвратимую свободу.
И, перемноженный на брутто
Вина, застрявшего в сосуде,
Последнего ты ждёшь приюта,
Другого здесь уже не будет.

 

* * *
Солнцеворот, крутящий в голове
Навязчивые мысли идиота,
Советует, чтоб я осоловел,
Как соловей от высоты полёта.
И сверху поглядел, как пустота
Необратима, т.е. безобратна,
Как уплывают в тёплые места
Родимые уродливые пятна.

 

* * *
За морем не худо, были слухи.
Птицы, веря слухам, улетали.
Пусть худое небо будет пухом,
А не прахом для усталой стаи.
Птицы не воротятся оттуда.
Кто-то рассказал, они в бессилье.
Помнишь ту, что воротилась с юга?
Мы её все хором хоронили.

 

* * *
Перо по птичьему закону
Гореть не хочет, но горит.
Сидит под лёгкими ворона
И по-вороньи говорит,
Как в чреве серости дремучей
В порочной череде причуд,
Крик, обречённый на беззвучье,
С листа прочтут.

 

* * *
Будь молчалив и тих
В этой траве ночной,
Как деревянный стих,
Как червячок мучной.
Если, наискосок
Преодолев полынь,
Свет тебя пересёк,
Голову запрокинь.

 

* * *
Кричала мама из окна:
Домой до девяти,
И, если ты пошёл с ума,
Обратно не иди.
Ты ищешь между гаражей
Промокшую доску,
Там насекомое под ней
Грызёт свою тоску,
И всё никак не догрызёт
Подряд который год.
И, если папе повезёт,
Он в маму попадёт.
Твой друг уже тебе не друг,
А просто сын отца.
И ты идёшь на новый круг,
Как спица колеса.
Вот ты сошёл с ума оси,
Ты ей не дорожил,
И кружатся на небеси
Друзья и гаражи.

Опыт прочтения

О Главе № 27 написано во втором томе «Русская поэтическая речь-2016. Аналитика: тестирование вслепую»: 18, 22, 35, 80, 124, 174, 207, 271, 328, 352, 353, 364, 410,
429, 530, 542, 550, 552, 553, 597, 615, 635, 637, 642.

Отдельных отзывов нет.
Вы можете написать свою рецензию (мнение, рассуждения, впечатления и т.п.) по стихотворениям этой главы и отправить текст на [email protected] с пометкой «Опыт прочтения».