Николай Байтов, поэт, прозаик, бук-артист. 12 книг. Живет в Москве. http://www.litkarta.ru/russia/moscow/persons/baitov-n

ГЛАВА № 71

Человек, собирающийся по-настоящему изменить жизнь, сначала должен попытаться изменить смерть.

* * *
Кто привык в себе вертеться,
непрерывно говоря,
у того сухое сердце
и большая голова.

Этот гномик, в общем, комик,
фигурально назовя.
Иззырэнибоди гоинг?
Или ловит соловья?

Что-то вроде клоунады:
на арене, под свисток,
соловьиные рулады
ловит, бегая, в мешок…

Соловей поёт наотмашь,
разевая клювный рот.
Поздравляет весь народ наш
без цензуры круглый год.

Неужели в клетке тесной
сквозь искусственный сезон
орошать сухое сердце
соловьиною слезой?

Между рёбер в тёмный гробик
он не ляжет ни за что.
Иззырэнибоди гоинг? –
Улетел. Ему смешно.

* * *
Вековые традиции русского кваса
образуют основу народных картин.
Основной представитель рабочего класса
на Рогожской заставе заходит в трактир.

Соблюдая порядок народного пьянства,
благовременно он выпивает и ест.
Перед ним за столом представитель крестьянства
развернул приключений помятый реестр:

он качался на сопках манчжурского вальса,
он питался червями в японском плену –
вековые традиции русского кваса
сохранять здравый смысл помогали ему.

* * *
Звонкий цокот насекомых.
Ничего не говори.
Это первый из симптомов
назревающей зари.

Набухающий нарыв
светит гневом, гноем, кровью.
Облака полнеба кроют,
светостворы затворив.

Будет ветер, буря, мгла,
как по писаному должно.
Ничего сказать не пробуй:
все реченья ненадёжны,
из известных тебе формул
не пригодна ни одна.

Безответственных центонов
продувной авторитет –
замусоленный рецепт,
бесполезный при симптомах
проникающей зари, –
всё забудь и цепь порви,
ничего не говори. –
Звонкий шёпот насекомых
просочился изнутри.

* * *
Почему-то куб и шар
превратились в шум и шквал.
Умные, трещат по швам
чертежи Малевича.
Поменялись лох и сноб
в зеркалах, как гоп и стоп,
и стою я, словно поп,
у престола дремлющий.

Ежедневно тут и там
меня давят стыд и срам.
И природа жухнет в хлам,
и роятся бедствия.
То и дело стар и млад
делают мне шах и мат.
Этому я очень рад:
меня любит Лесбия!

* * *
Слышишь свист? –
Это вечерний звон.
Это визг
тучи безумных звёзд.
Будто проснувшихся пчёл
рой или даже сонм
сразу, где луг расцвёл,
сухо воздух сечёт.

Тяжкий мёд
здесь соберут они. –
Их влечёт
множественный аромат
мифов, мечтаний, снов,
счастья, скорби, вины –
наш коллективный вздох,
пар, нисшедший во мрак.

Сладкий прах –
тёмной материи снедь.
Там экстракт
душ наших копится впрок.
Там, смешав наши лица,
некая умная нефть
гравитационные линзы
заполнит в толщах миров.

* * *
Шёпоты волн и пена,
ветер и штиль в полнеба.
С плеском в тёплое море
упали круги:
это больные луны
сами собой нырнули
и искупались обе
в бледной крови.

Бледный фонарь на вахте
медленно и некстати
врозь раскачался с палубой
и не в такт.
Мальчик бормочет клятвы,
ищет в тумане пятна,
тянется вместе с паузой
длинный страх.

Смотрят в испуге души:
дальше погода хуже.
Только из пены вовремя –
ноль в ноль –
выздоровевшие луны
всплыли по курсу шхуны
и расплескались в море
новой волной.

* * *
За окном, где берёза мёрзнет или рябина,
посинели снега, замигали огни в деревне.
Вот и ночь подплывает к пологому берегу мира,
чёрным небом касается белого оледененья.

В чёрном небе толпятся электромагнитные волны –
и ближайшие, и из самых дальних окраин –
и колеблются в тусклой мгле деревенские окна,
озаряемы бегом телевизионных экранов.

* * *
Поцелуи планетарных ланит
расцветающий приветствуют крест.
В эту ночь пересеченье орбит
производит столкновенье и треск.

За оградой по колено хмельно.
С колокольни – за ухабом ухаб.
Разноцветное пасхальное «О»
набухает, будто ноль, на губах…

Опыт прочтения

О Главе № 71 написано во втором томе «Русская поэтическая речь-2016. Аналитика: тестирование вслепую»: 80, 151–153, 210, 269, 272, 355, 414, 488, 531, 533, 589,
642.

Отдельных отзывов нет.
Вы можете написать свою рецензию (мнение, рассуждения, впечатления и т.п.) по стихотворениям этой главы и отправить текст на [email protected] с пометкой «Опыт прочтения».