Олег Павлов
Алевтина Терпугова, филолог, поэт, член СП России, представитель Всероссийского «Рубцовского творческого союза» на Южном Урале, о стихотворениях Олега Павлова:
«Всегда поражалась удивительному сплаву языческих и православных представлений о мире в творчестве поэта. Считаю Олега Павлова ещё непрочитанным, неоцененным по достоинству автором. Разумеется, он «не тянет» на модного поэта – не таков набор, провозгла-шаемых им ценностей. Ключевые, точнее, корневые, ценности поэзии Павлова: Россия, родной язык, русский лес с его обитателями, родники, хлеб насущный, дети, старики, славянский мир, небесный Свет да солнышко. Тем более, автор не произносит никаких деклараций, избегает пафоса, «не рвёт рубаху на груди», не умствует, говорит с нами на прекрасном русском языке:
А без солнышка небу дождь не лить.
А без дождичка Земле не родить,
А без хлебушка людям дня не жить…
Это «Рассветная». Может, песня, может, молитва с явно фольклорными интонациями. Признаюсь, моё сердце дрогнуло ответно. Таким же «простым», на первый взгляд, представляется стихотворение «Родники» — размышление о вековых традициях, сохранении русского мира, Родины. Но какая боль в каждой строке!
Во деревне Родники
Брошены избы…
Кабы жили мужики,
Детки повелись бы.
Во деревне Родники
Ни креста, ни храма…
И далее:
Позабудут Родники,
Как забыли детство,
Только родинке с руки
Никуда не деться.
У Павлова – приоритет жизни, облекаемый в поэтическое слово, а не первенство словесного образа, подчиняющего себе реальные явления и события, как у иных авторов.
Поэта удручает, что в России всё больше «Иванов, не помнящих родства», забросивших могилы предков, потерявших связь с ними. Для него это признак утраты исконных народных корней:
До костей пробирает дождь
Позаброшенное кладбище.
Здесь никто никого не ищет,
Строй оградок редок и тощ…
У Непомнящего родства
Морок долог, а век короток.
Он дедов-то помнит едва
Но эстрадных помнит трещоток…
День за днём угасает мощь
Наших пращуров в крае рая.
До костей пробирает дождь
Мощи с болью перебирая. ( «Дождь»)
Автора тревожат судьбы мироздания и «смертельно раненой в Пушкина России. В стихотворении «Планета» поэт тревожится за судьбы мироздания и «смертельно раненой в Пушкина» России. Благодаря поэтическому мастерству, Павлову удаётся вложить в короткое стихотворение глубочайший смысл. В одном тропе сливаются метафора, эпитеты, олицетворение. Чего стоит эпитет – «голубая Жизни жемчужка»! У поэта ощущение, что «откуда-то смертью дунуло» на планету, «оживлённую Негасимым Господним светом»:
И не друга ей, ни подружки нет
И давно болит ЕвразИя,
Где смертельно ранена в Пушкина
Умирает моя Россия.
Любовь к родной земле, кровная связь с ней пронизывает поэзию Павлова Поэт едет в поезде дальнего следования, в окно созерцает Россию, которая раскрывается перед ним, как «вещая книга или складень-иконостас»:
А под крышей – изба лубяная,
Тоже наш заприметив вагон,
Развернётся, сирень подминая,
Будто тотчас готова вдогон…
И откуда та сладкая мука,
Из каких докатилась времён? –
Мы как будто узнали друг друга,
Да не можем припомнить имён…
Вдруг раздумчивость вдруг взрывается неистовой любовью-прозрением:
Задохнусь, отвернусь от соседей,
Лоб – к стеклу, а глаза – в синеву:
Бог ты мой, мы же Родиной едем!
Бог мой, я же в России живу!
Какая перекличка с национальными русскими поэтами – Рубцовым, Есениным, Лермонтовым, Тютчевым!
Для поэта родное Слово священно, оно служит спасению славянского мира, народа. А значит — и России. Вот строки из стихотворения «Поэты»:
На Русь приходят вековать поэты –
Во славу, может быть, одной строки
Господь даёт им страждущую душу,
Природа – слух, а Родина – язык.
Как воды вечно катятся на сушу,
Так вечен ропот нерождённых книг.
Далее автор сетует, что «граждане»
не чтут поэтов, каркают над ними:
Мол, что их жизнь — безумна и хмельна!
Но, может, их молитвами чудными
Земля пока ещё и спасена?
О непрочитанных книгах, непонятых поэтах стихотворение «Воскреси!»:
Нет поэту страшнее мести,
Чем забвенья пустая пасть.
Для поэта – пропасть без вести –
Всё равно. Что в пропасть упасть.
(эстеты, оцените, каковы аллитерации: СТрашнее, меСТи, пуСТая, паСТь, проПаСТь, без веСТи, в ПроПаСТь, упаСТь!). То же в последнем катрене:
Нет поэту желанней чести,
Чем восславиться на Руси…
Отыщи пропавших без вести
И прочтением воскреси!
Некоторые критика высказывают сомнение, православный ли поэт Павлов. Конечно, да. Но он не идёт по лёгкому пути пересказа библейских сюжетов или заповедей из Евангелия. Крайне редко и осторожно включает фразы из этих текстов там, где без этого не обойтись. Пример:
Хлеб наш насущный, данный нам днесь,
Зёрен пшеничных тёплая взвесь –
Я тебя сталью не оскорблю.
Я как Учитель тебя преломлю…
Семеро душ, что доверены мне,
Вызреют, встанут, как рожь на стерне
Вырастут дети и в семьях своих
Хлебы преломят на семерых…
Поразительно по силе воздействия стихотворение «Имена». Оно о стариках, сетующих, что жизнь «прожили ни к чёрту», а «жизнь за гробом отменил партком», но
Они не знают, что на самом деле
На самом-самом горнем небе –
Законе Божьем – ангелы как дети
Зубрят на память все их имена.
У Олега Павлова отнюдь не каноническое, не ортодоксальное отношение к Богу. Для него Бог – есть Любовь:
Оттого и порхает вновь
Белый голубь по голубому,
Чтоб напомнить и нам, и Богу
То, что Бог – это есть Любовь.
Наполнены любовью к людям строки поэта: «Будь сторож брату твоему – не отпускай его во тьму». Кто после таких строк посмеет сказать, что Олег Николаевич Павлов – не православный поэт?
Избегая модернистского экзистенциального отчуждения, автор близко к сердцу принимает проблемы отдельного человека и человечества. В «Балладе об окруженце», он говорит от лица русского солдата, который думает, что «из окруженья вышел я один», добирается в родные места, видит в окне мать пред иконой, которая «обернулась, дверь перекрестив».
И от креста мне стало так легко,
Что я воссел с улыбкой на пороге,
И видел как, мурлыча, старый кот
Проходит сквозь мои в обмотках ноги.
Я ахнул от догадки: — Боже мой!
И мать привстала, ахнув от догадки.
И концовка, как удар в сердце:
Из окруженья вышел только я,
Но вышло так, что я не вышел тоже.
В поэзии Павлова ощутимая связь с душами и ушедших, и приходящих. Так в стихотворении «Радуница» лирический герой «у Пречистого порога» обращается к Господу, но не просит «ни пары лишних дней, ни внеочередного воскрешенья» Он просит сил и смелости, чтобы «поднять и крест любви, и цепь воспоминаний, чтоб можно было вечность коротать наедине с родными именами». В последнем катрене поэт продолжает:
Чтоб силою любви – не ведовства –
нам воскресать из Радуниц грядущих,
где радуги – как мостики родства
души пришедшей с душами идущих.
Особняком, на первый взгляд, стоит его «Полночный гость». Но только – на первый. Оно тоже о душах «ушедших и приходящих». Этот гость чем- то подобен есенинскому Чёрному человеку, который «водит пальцем по мерзкой книге». Он тычет пальцем в одногодков поэта на фотографиях альбома, ударяя то в грудь, то в живот, будто определяя их судьбы».
Это только часть из статьи Алевтины Терпуговой. Полностью статья ЗДЕСЬ
