УПШ глазами студентов — 3

sss2
Работы студентов*, посвященные Уральской поэтической школе**.
Аксенова Анастасия
Пащенко Алиса

Антитеза «город-деревня»

как прием создания литературной маски
в поэзии Антона Бахарева-Чернёнка

Тема противопоставления города и деревни для русской поэзии не является новой. Есенин, Рубцов, Успенский, Клюев, Тютчев, Некрасов – список можно продолжить. В век Интернета, IT-технологий, каменных джунглей редко можно встретить человека, по-настоящему осознающего красоту природы. Речь здесь не идет об уикенде в лесу или пикнике на пляже в дружеской компании. Мы говорим о человеке, которого вдохновляет природа, который осознанно выбрал жизнь за городом.

Антон Бахарев-Чернёнок, пермский поэт, выглядит именно таким. Вот только он выводит классическую тему на другой уровень и осмысляет ее в рамках современности – традиционный поэтический топос становится художественным приемом, а в ряде случаев объектом игры, за которым намеренно скрывается лирический герой.

С поэзией Бахарева мы познакомились в Перми, на фестивале «СловоНова». Тогда нам представилась возможность не только послушать стихи из первых уст, но и узнать лично молодого поэта – он был одним из номинантов премии «Нова». Андрей Родионов проводил открытое интервью с Антоном Бахаревым-Чернёнком и Иваном Козловым, тоже пермским поэтом. Бахарев на фоне Козлова тогда показался несерьезным: хохмил, уклонялся от ответов, хихикал, говорил мало, все о каком-то горнолыжном курорте, который сейчас строит. На вопрос «Зачем вы пишете стихи?» он ответил «Не знаю» и пожал плечами. После этого странного интервью, больше походившего на трёп старых друзей, где зрители были совершенно лишними, уже на следующий день, мы пошли на поэтические читки, и перед нами предстал другой Бахарев. Он смущался, заикался, нервно переворачивал страницы. А когда к нему подошли за автографом, он удивился, покраснел и сказал, что это его первый в жизни автограф.

Минутное впечатление – социальный аутсайдер, «провинциальный увалень». Но контраст «двух» Бахаревых обнаружил оригинальную художественную стратегию: игра в деревенского паренька, профана в лирике и в социальной коммуникации, является своего рода оппозицией, маской, за которой скрывается протест против установок современной литературной «тусовки», богемы. «Провинциальную профанность» как раз и создает антитеза «город-деревня». Так, в социальных отношениях – игра, опрощение, в эстетической деятельности – наивный пасторальный фон, сдержанный примитивизм.
Действие в стихотворениях Антона Бахарева-Чернёнка происходит в поселках, селах, деревнях крайнего севера, в окрестностях Губахи, Вишеры, Соликамска и лишь за редким исключением можно увидеть городские пейзажи. Уральская природа в стихах Бахарева-Чернёнка «холодна и грознолика». Она существует отдельно от человека и людей, живущих среди нее:

Заполненный до слёз, но чистый лёд!
…Народ на речке плачет, но живёт,
На мутной речке северный народ.
А с севера плывёт алмазный лёд.

История народа такова,
Что радугой взорвётся голова:
Там вьюго-человеческая вязь,
Там кровь и кости, втоптанные в грязь;

Там светлые глаза и небеса,
А между ними – чёрные леса,
И газовые свечки над тайгой,
Закатные кресты и звон тугой…
(Алмазный лёд, 2009)

И оставались тропки, избы,
А из реки кивали брёвна,
А с облаков срывались птицы –
И продолжался мир укромный,
В котором хариус коптился.
(Хариус, 2010)

Но конкретное пространство той или иной местности расширяется до размеров всего мира и даже космоса:

Будто нету неба,
Будто бездна – тут,
Будто в ветках вербы
Космосы растут,
И вселенский холод
Мир сковал навек…
И лежит – расколот –
Нежный человек.
(Нежный человек, 2009)

Среди этой вечной и недружелюбной природы живут одинокие люди: пьяницы, хмыри, зэки, бандиты, кореша, шпана и сопливый малой. Несмотря на то, что все они существуют среди этого могучего «черного леса» с «газовыми свечками над тайгой», жизнь их полностью лишена романтики. Это не созерцатели. Бахарев не осуждает, но и не оправдывает их. Скорее, он сострадает и пытается быть сопричастным этому миру, лирический герой Антона Бахарева-Чернёнка сам живет среди этих одиноких людей:

А мой герой – он забулдыга,
Он матерится на соседку,
С женой дерётся за бутылку
И пьёт сердечные таблетки,

Он режет лес на пилораме,
По воскресеньям рыбу ловит,
И раз в полгода ходит к маме,
Там напивается – и воет.
(Герои, 2010)

Здесь стоит сказать о том, что конфликт в поэзии Бахарева рождается из столкновения двух миров, деревни-глухомани и интеллигентного города, а также двух мироощущений. Поэт воспроизводит образы маленьких людей, но живых и естественных, немного грубых, которые противостоят всему наносному, «культурному», своим присутствием обнажают слабость городского жителя.

Поэт нарочито приводит реалии деревенской (глухомани) жизни и не только пространственные, но и ценностные:

Шпарят шахты соликамские –
Лес кругом, а не надышишься.
Но народ и с этим свыкшийся,
Пьёт по праздникам шампанское.

Между праздниками – водочку,
Между водочками – химию;
Дети инглиш учат: he, me, you…
Что не так? – захлопни форточку.
(Тохтуево, 2009)

Стремление предъявить жизнь маргинала, простака проявляется и в использовании различных изобразительных средств. Так, например, на лексическом уровне появляется гонобобель, а не голубика.

Бахарев создает литературную маску маргинала, но задумавшегося. Этот герой не до конца принят обществом, в котором живет: интеллигентишка, пишущий стихи, рассуждающий о жизни. Согласно поэтической легенде, он вырвался из маргинальной среды, а его стихи – попытка рефлексии. Отсюда более важная проблема – проблема нахождения человека в этом мире, будь то деревня или город. Из деревни он вышел, но до города еще не дошел. Получается оригинальный вариант образа «свой среди чужих, чужой среди своих», репрезентующий человеческое одиночество вообще. Возможно, этим обосновано и его поведение в жизни. Бахарев-акционист проявляет механизм защиты, если говорить на языке психологии.

Бахарев не до конца принимает мир интеллигенции, и хочет сказать – «это вы там стихи пишите для каких-то высших целей, а я простой парень». Реальная биография Бахарева – окончил филфак, признан творческой тусовкой, получает какие-то премии – только подчеркивает творческую установку. Может быть, созданный герой даже стесняется перед «своими» корешами за стихи. Они не могут оценить поэтическую глубину, их забавляют лихо рифмованные строчки этого «патлатого».

Его выводят из оградки
Герои нашего посёлка:
Один бьёт с сотни куропатку,
Другой в три взмаха валит ёлку.

Я среди них герой четвёртый,
Несу закуску и чекушку,
Меня б давно послали к чёрту,
Не будь для них я «сука, Пушкин!».
(Герои, 2010)

Кажется, что, сейчас Антону Бахареву-Чернёнку не так уж и необходимо признание, ведь он «просто пишет стихи». Но как бы он не лукавил, в будущем (далеком или ближайшем) этот стеснительный маргинал желает быть принятым читателями:

Когда-нибудь, на смех врагу,
В учебник экспериментальный,
В литературное рагу,
И мой засунут стих печальный.

И биография моя
В две строчки на факультативе,
Простой тетради на полях,
Вся влезет в буквицы кривые.
(Когда-нибудь, на смех врагу, 2008)

Ведь для поэта Антона Бахарева войти в историю, значит, перестать испытывать извечное неудобство перед корешами, бандитами и тем уже повзрослевшим малым, сделать их открытыми большому миру. На наш взгляд, стихотворение «Когда-нибудь, на смех врагу…» переплетается со стихотворением Марины Цветаевой «Моим стихам, написанным так рано…». Только Цветаева заявляла об участи своих стихов уверено. Бахарев же пророчит своим «печальным» стихам тихую славу, которая будут длиться ровно сорок пять минут, пока идет школьный урок, вновь юродствуя над своим громким статусом «пиита»:

И школьник сонный, сорванец,
Пририсовав мне нос и уши,
Звонок услышит, наконец, –
И весь урок забудет тут же.
(Когда-нибудь, на смех врагу, 2008)

Аксенова А. В. – студентка 4 курса направления «журналистика» Института гуманитарного образования Челябинского государственного университета.
Пащенко А. С. – студентка 4 курса направления «журналистика» Института гуманитарного образования Челябинского государственного университета.

Научный руководитель – Федоров В. В., канд. филол. наук, ст. преподаватель кафедры теории массовых коммуникаций Челябинского государственного университета.

*11 апреля 2014 года на филологическом факультете ЧГПУ проводился зональный молодежный научный семинар
«Уральская поэтическая школа рубежа ХХ-ХХI вв. глазами студентов».

** Научная конференция по Уральской поэтической школе (движению) состоится 24-25 сентября в Екатеринбурге.

ФОТО: Михаил Придворов

Еще работы студентов:

Проблема территориальной идентичности Урала в «Антологии уральской поэзии» (на примере контаминаций Урала)

Бытовое и бытийное в поэзии Б. Рыжего («Благодарю за всё…»)

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс