Вадим Муратханов, поэт. 7 книг. Живет в Московской области. http://www.litkarta.ru/world/uzbekistan/persons/muratkhanov-v/

ГЛАВА № 45

Окружающие поэта люди только вначале слушают его, потом они его уже только окружают, и чем дальше, тем теснее.

* * *
Други верные мои,
чада дремлющего мозга.
Лишь бы двор не подмели
за отъехавшей повозкой.
Пейте, ешьте, веселитесь
за пределом пониманья.
В стылом доме поселитесь
в качестве воспоминанья.

 

* * *
Я с ёлочки в окно гляжу
и вижу за машинкой маму.
На телевизор бабушка кивает головой,
не одобряя давнюю рекламу.
Рассказывает случай о работе
отец, размахивая длинными руками.
А мне на них смотреть
смешно и грустно.

Я и по комнате хожу
небезызвестным вундеркиндом.
Я и на ёлочке сижу –
и никому меня не видно.

 

Мухи

Куда, интересно,
деваются мухи во время дождя?
Сидят, очевидно, в какой-нибудь тесной
засаде, за нитями капель следя,
о жизни мушиной посуживают
и изредка сонно подзуживают.

 

Про бычка

Вдруг, без подготовки,
прямо в полдень знойный
взяли за верёвку,
повели на бойню.

Он – голову кругами,
ссорится со всеми.
Он глядит рогами
далеко на север.

И хвост его болтается.
А там – металлов скрежет.
Для чего бодается?
Всё равно зарежут.

 

Невидимки

Живут повсюду невидимки,
глядят на мир глазами кинокамер,
его почти не трогая руками.
Расходится по ним тираж пластинки.
А видимый – всегда один как перст
и видимость свою несёт как крест.

Всегда с недоперемытыми костями,
он – рана в окружении микробов.
Его судьба – до гроба, после гроба
мусолиться незримыми устами.
И смотрит он, усталый дурачок,
в зловещий кинокамеры зрачок.

 

Водопроводчик

Душа бригады и ударник
спустился в люк и там пропал.
А на поверхности напарник
сидит и думает про пар,
что вот и он водопроводчик,
но вслед за другом в пар не хочет.
А на поверхности ботинки,
по долгу службы нечисты,
грустят о верхней половинке.
Текут рабочие часы.

 

Милиционер

За столиком милиционер
у входа в госучрежденье
сидит, неумолим и сер,
с момента своего рожденья.
он спит. За ним меж плит
бежит ковровая тропинка,
но во все стороны торчит
неутомимая дубинка.

 

Ветер

Беспокойное вторженье –
ветер в комнаты проник.
Не знает их расположенья,
ошибаясь, хлопает дверьми.

То под тумбочку заглянет,
то к дверце шкафа припадёт.
Наконец влетает в спальню
и находит там меня.

Здравствуй, ветер! Здравствуй, ветер!
Есть ли кто ещё на свете
за дубовыми дверьми?
Ты с собой меня возьми.

 

Рецидивист

Один лишь раз танцует лист
на сцене пасмурной аллеи.
Задумчивый рецидивист
идёт по пасмурной аллее.

Он только в этот миг храним
дерев содружеством лицейским,
не совпадая со своим
лицом на стенде милицейском.

 

Самолёт

От времени добавилось морщин
у пассажиров зала ожиданья.
Уже давно никто из них причин
не видит для дальнейшего страданья.

Давно никто из них не задаёт
диспетчеру нескромные вопросы.
И только утомлённый самолёт
едва стоит на маленьких колёсах.

 

* * *
С каждым годом всё трудней
возвращаться в детство.
В шортики и маечку
больше не одеться.

Если вдруг меня застанут
на чужом заборе,
будут думать обо мне
как о взрослом воре.

Помогите слезть назад:
закололо в сердце.
Старость начинается
сразу после детства.

 

* * *
Где-то во хмелю буянят,
но тебя там никогда нет,
ведь крамолу не куют,
если сухость и уют.

В сахарной твоей державе
нет на сны подорожаний.
Дремлют древние кремли –
и ты немного подремли.

 

Дерево

Листья все поопадали,
замерли процессы в клетках.
Беспокойными плодами
воробьи сидят на ветках.

Так стоит оно высоко,
равнодушное к судьбе,
до назначенного срока,
словно памятник себе.

 

Двойник

К работе его не привлечь,
молчанья его не нарушить.
Он любит пожатием плеч
насмешку свою обнаружить.

Не платит он мне за жильё,
моих не касается правил,
но ждёт, чтоб сознанье своё
ему я в наследство оставил.

Когда я умру оттого,
что сам принимаю решенья,
я в теле оставлю его –
ответственным за воскрешенье.

 

* * *
Скажу им про тебя – но далеко не сразу.
Уже устанут ждать обещанную фразу,

и кончится запас магнитофонной плёнки,
и дети на руках наделают в пелёнки,

и разойдутся все, плюясь и негодуя,
и больше им никто не скажет про тебя.

 

Книги

По автору и данным выходным
любил гадать я о событьях книги.
Я полки прибивал по выходным,
и корочки от пыли протирал,
и за собой по городу таскал,
и в ящике стола держал их на работе.
И поселилась среди них тоска
на верхней полке в сером переплёте.

Опыт прочтения

О Главе № 45 написано во втором томе «Русская поэтическая речь-2016. Аналитика: тестирование вслепую»: 55, 74–78, 169, 209, 268, 272, 353, 412, 429, 561, 589,
611, 635, 637.

Отдельных отзывов нет.
Вы можете написать свою рецензию (мнение, рассуждения, впечатления и т.п.) по стихотворениям этой главы и отправить текст на [email protected] с пометкой «Опыт прочтения».