Читка пьесы Ивана Вырыпаева «Валентинов день»: ЛЮБОВЬ КАК ФЕТИШ.

Обсуждение пьесы после читки, как в скобках, замкнулось в первом и последнем выступлении.

Режиссер Тимур Насиров обсуждение начал с утверждения, что пьеса Вырыпаева не о любви, а об ее отсутствии. Последнее слово в обсуждении осталось за Натальей Рахматуллаевой, которая увидела в пьесе двух старух в коммунальной квартире.
Для меня же пьеса была тесновата — особенно в соотнесении с текстом «Карты события», в котором слово «любовь» употребляется 14 раз.
Впрочем, «тесность» пьесы была вызвана контекстом моего чтения: после концентрированности эмоций и мыслей в поэтических текстах проза и драматургия кажутся вялыми, потому главной моей эмоцией на читке было сожаление, что режиссеры наши пока не решаются на постановки поэтических спектаклей, как это сделал Дмитрий Касимовв Камерном театре Екатеринбурга.

Впрочем, вернемся к пьесе.
Если любви в пьесе нет, то о чем она? О том, как из отрывков памяти делается фетиш. А для чего он делается? Спрятаться за него от всего страшного мира, от времени, от себя. Заменить все живое удобной, безопасной, примитивной сказкой и повторять-повторять-повторять ее бесконечно. Ни детей, ни работы, ни книг, ни друзей, ни любви. Правда, чтоб кровь в жилах все ж немного разгоняется — намеками на смерть, правда, они, эти намеки, тоже какие-то нежизнеспособные, сочиненные — вроде и была смерть, вроде и будет, а вроде и нет. Безопасный спектакль, без поступков, без страстей, без любви, без творчества. Разговоры, разговоры… Даже письма Кати и ее мат не вырывают речь из ее бессмысленности, безэнергетичности. Пожалуй, самые «сильные» слова в читке — выкрик пьяного Валентина «Все так говорить будем!» Это почти пророчество — от Рощина в век наш, из 12 года — в год 19. «Так» — это не только «по-пацански», это, прежде всего, пустыми словами, ложью и другим — (а врут в спектакле все всем), и себе. И, возможно, зрителям (это я реагирую на некоторые интонации в чтении).
Надо ли смотреть этот спектакль? Обязательно — у пьесы огромный потенциал! И любовь живет не в человеке, а между людьми, потому и в постановке спектакля может появиться любовь — вопреки словам: в организации пространства, в декорациях, в паузах, позах и жестах…
И, вполне возможно, что постановка будет не о фальсификации и подмене настоящего — вымученно-придуманным, а о времени — и о нашем, линейном времени (от СССР через Горбачева до Бога), и о времени любви — времени, которое можно и не заметить, если жить памятью.

Фото перед и после читки. Читка была на сцене, слушатели сидели на сцене, зрительный зал был «декорацией» к читке.

Еще ссылка: http://www.zvu-74.ru/news/osnovnayalenta/05941


Добавить комментарий