Гулливерусы из Неринги

Герои Дулепова – наши современники: любимые женщины, бомжи, городские партизаны, поэты, глухонемые певцы…

В его стихах приятно узнавать названия знакомых улиц, уральских друзей. Песенки написаны – «здесь и сейчас». Казалось бы, мы полностью погружены в новейшую историю, еще проще – в эпоху «Битлз», если под этой эпохой понимать события от Вьетнамской войны до — Ливийской. Удивительно то, что ее вполне хватает, чтобы прочувствовать трагизм истории мировой. Вечность она в каждом мгновении, да? В каждой капле — море? Это похоже на правду, если мгновение или капля запечатлены бережно и точно. «И покатит: глас радио, влажный от сна, зашипит и урежет просроченный гимн, включит воду, заплачет ребёнком стена по соседской привычке делиться чужим. сигарета затлеет, затеплится газ, чифирок-чай заварится, исчерна рыж. говорят, вик. некрасов курил голуаз… больше некуда ехать, повсюду париж». В этом «вечном городе» Дулепов и обитает. Говорить про «мировую деревню» язык не поднимается, наверное, правильнее вспомнить, что наше отечество – Господь Бог. Ад и рай, война и мир, жизнь и смерть, коварство и любовь – в этих привычных для Вадима Дулепова координатах географические отсылки, принадлежность к региональным тусовкам и школам становятся второстепенны. Кризис словесности, безудержный новаторский поиск, сменившийся в наше время странным авангардным каноном, если не мейнстримом, обошли поэзию Вадима Дулепова стороной. Он с бесстрашностью продолжает то, что до последнего времени называлось «русской литературной традицией», но бесстрашность эта не яростна, а органична. Неслучайно, что начало его творческого пути было высоко отмечено таким авторитетом нашей поэзии, как Юрий Кузнецов, хотя «кузнецовский» напор рядом с элегантной музой Дулепова кажется слишком настойчивым и непримиримым. «Главные мысли приходят тихи, как голубь». К Дулепову так же легко и бесхитростно приходят слова: музыкальность побеждает семантику, смыслы рождаются из звуков. С большой долей уверенности можно сказать, что многие стихи этой подборки наговоренные, набормотанные. Это не связано с качеством поэзии, лишь подчеркивает ее природу, происхождение из устной речи, песни. Дулепов и начинал с песен: с «афганских» авторских песен, некоторые из которых стали классикой этого специфического жанра. Слушая «Эх, Афган, я тебя до могилы не забуду никогда», предположить в какую сторону двинется сочинитель еще трудно. «Прожектор шарит по горам, приблизив их в ночи, Кабул — распахнутый Коран — горячечно молчит». Ранние стихи Дулепова пребывают в зыбком промежуточном состоянии между лирическим текстом и полноценной поэзией, призванной существовать на бумаге. Тем приятнее видеть рост автора, предполагающий не только работу над словом, но и очевидное духовное становление. Составители антологии представляют автора «мирной», «светской» подборкой стихотворений, чтобы, видимо, вписать его творчество в гуманитарный контекст книги. Не уверен, что это правильно. Хотя я узнал о судьбе автора уже после того, как составил представление о его стихах, для меня так называемая «судьба поэта» — вещь важная. Как и то, что автор этих замечательных стихов – майор запаса, награжденный орденом Красной Звезды. «Потом пройдёт и дым побед. назад оглянетесь, трезвея: – героям пламенный привет! – вслед ухмыляется расея». Меня от этой ухмылки до сих пор берет оторопь. Дулепов, судя по его стихам, нашел в себе силы и великодушие остаться спокойным и трезвым: ни в одном из своих стихотворений он не жалуется и не предъявляет претензий. «Вспомнить, чтоб забыть» — так назывался его первый сборник.

Выбор поэта Дулепова – путь человеческого достоинства, следованию традиции, творчеству, соответствующему собственному жизненному и литературному опыту. В этой системе координат поэт чувствует себя уверенно, может разнообразить ритмическую структуру стихов, которые иногда звучат однообразно, увеличить плотность письма, о чем любит говорить Юрий Казарин, которому посвящено одно из лучших стихотворений подборки. В рамках освоенной поэтики можно взяться за разработку масштабных тем, обратиться к историческим материалам, или наоборот создать шедевры любовной или гражданской лирики. Смущает некоторая уютность дискурса, его предсказуемость. Хороших стихов в ключе, взятом поэтом Дулеповым, написано немало, есть вероятность, что время требует от нас чего-то иного. По крайней мере, старой модернисткой инициативы попытаться «выразить невыразимое» никто не отменял. Это — из области идеального. В таких случаях советовать невозможно: «каждый пишет, как он дышит». Однако я совершенно не удивлюсь, если из-под пера Дулепова выйдет что-то невиданное, неожиданное как для читателя, так и для него самого. Литературная ситуация такова, что нам необходимо не только возродить русскую национальную поэзию, но и создать принципиально новую. Лишенную провинциальной ограниченности и слепого подражания, основанную на опыте и культуре предыдущих поколений и разумном использованием огромного информационного потенциала, полученного в результате технологического развития. «У снега отмолив мелодию окраин, ты сам себе мотив заказывать хозяин».

Дулепов Вадим Юрьевич

родился в 1964 году в городе Нижняя Тура Свердловской области. С 1981 года служил в Вооруженных Силах. Закончил Львовское военно-политическое училище (1985). Участвовал в боевых действиях в Афганистане (1986-1988), награжден орденом Красной Звезды. В январе 1995-го года находился в служебной командировке в Чечне, город Грозный. Публикуется с 1985 года. Член Союза писателей России (1995). Автор трёх книг стихотворений «Запомнить, чтобы забыть» (2000), «Дом на холме» (2007), «Зимние песни пешеходов» (2010). Участник многих антологий, выходивших в свет на Урале, в Москве, Сибири. Живёт в Екатеринбурге.

Автор Вадим Месяц
https://russgulliver.livejournal.com/329968.html

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники


Добавить комментарий

*

code