Ботаника Че Елены Штефан и Станиславы Гузовой

Ботаника Че Елены Штефан и Станиславы Гузовой

Ботаника Че Елены Штефан и Станиславы Гузовой

Калина
Фотография Станиславы Гузовой

Татьяна Бек – Здравствуй, калина-малина
Здравствуй, калина-малина! Привет,
Сказочный пень прошлогодней порубки…
Осень сошла по ступеням на нет
И объявляет об этом поступке.

Первый мороз. Первый снежок.
Первый снегирь — одинокий флажок.

Если бы я сочиняла рассказ,
Я бы могла разжевать подоплеку
Этой метафоры грустной. Но раз
В рифму пишу, — понимай по намеку.

Иней жестокий на солнце горит —
Что-нибудь это тебе говорит?

Хвоя озябла, и желудь простыл,
Даже и туча замерзла до звона…
Мне бы заплакать: ‘Почто разлюбил?’
Но продолжаю трубить исступленно:

Первый снегирь… Первый снежок…
Господи! Ты понимаешь намек?

 

Ботаника Че Елены Штефан и Станиславы Гузовой

Фото предоставлено Станиславой Гузовой

Калина декоративная

Сергей Есенин – Вот оно, глупое счастье
Вот оно, глупое счастье,
С белыми окнами в сад.
По пруду лебедем красным
Плавает тихо закат.

Здравствуй, златое затишье,
С тенью березы в воде,
Галочья стая на крыше
Служит вечерню звезде.

Где-то за садом несмело,
Там, где калина цветет
Нежная девушка в белом
Нежную песню поет.

Стелется сизою дымкой
С поля ночной холодок
Глупое, милое счастье,
Свежая розовость щек.

 

Ботаника Че Елены Штефан и Станиславы Гузовой

Китайская вишня, Потемкина, 54
Никольская роща, Тракторозаводский район

За фото спасибо Станиславе Гузовой

Сергей Есенин – Даль подернулась туманом

Даль подернулась туманом,
Чешет тучи лунный гребень.
Красный вечер за куканом
Расстелил кудрявый бредень.

Под окном от скользких ветел
Перепельи звоны ветра.
Тихий сумрак, ангел теплый,
Напоен нездешным светом.

Сон избы легко и ровно
Хлебным духом сеет притчи.
На сухой соломе в дровнях
Слаще меда пот мужичий.

Чей-то мягкий лик за лесом,
Пахнет вишнями и мохом…
Друг, товарищ и ровесник,
Помолись коровьим вздохам.

Июнь 1916

Ботаника Че Елены Штефан и Станиславы Гузовой

Береза, улица Комарова, фотография позаимствована у Станиславы Гузовой

Афанасий Фет
* * *
Учись у них — у дуба, у березы.
Кругом зима. Жестокая пора!
Напрасные на них застыли слезы,
И треснула, сжимаяся, кора.
Всё злей метель и с каждою минутой
Сердито рвет последние листы,
И за сердце хватает холод лютый;
Они стоят, молчат; молчи и ты!
Но верь весне. Ее промчится гений,
Опять теплом и жизнию дыша.
Для ясных дней, для новых откровений
Переболит скорбящая душа.

31 декабря 1883

Ботаника Че Елены Штефан и Станиславы Гузовой

Клен ясенелистный, Горького, 5

Афанасий ФЕТ – Целый заставила день меня промечтать ты сегодня

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня:
Только забудусь – опять ты предо мною в саду.
Если очнусь, застаю у себя на устах я улыбку;
Вновь позабудусь – и вновь листья в глазах да цветы,
И у суровой коры наклоненного старого клена,
Милая дева-дитя, в белом ты чинно сидишь.
Да, ты ребенок еще; но сколько любви благодатной
Светит в лазурных очах мальчику злому вослед!
Златоволосый, как ты, на твоих он играет коленях,
В вожжи твой пояс цветной силясь, шалун, обратить.
Крепко сжимая концы ленты одною ручонкой,
Веткой левкоя тебя хочет ударить другой.
Полно, шалун! Ты сронил диадиму с румяной головки;
Толстою прядью скользя, вся развернулась коса.
Цвет изумительный: точно опала и бронзы слиянье
Иль назревающей ржи колос слегка-золотой.
О Афродита! Не твой ли здесь шутит кудрявый упрямец?
Долго недаром вокруг белый порхал мотылек;
Мне еще памятен образ Амура и нежной Психеи!
Душу мою ты в свой мир светлый опять унесла.

< 1857 >

Ботаника Че Елены Штефан и Станиславы Гузовой
Каштан, проспект Комарова
Фотография Станиславы ГузовойАфанасий ФЕТ – Блеском вечерним овеяны горы.
Блеском вечерним овеяны горы.
Сырость и мгла набегают в долину.
С тайной мольбою подъемлю я взоры:
«Скоро ли холод и сумрак покину?»

Вижу на том я уступе румяном
Сдвинуты кровель уютные гнезды;
Вон засветились над старым каштаном
Милые окна, как верные звезды.

Кто ж меня втайне пугает обманом:
«Сердцем как прежде ты чист ли и молод?
Что, если там, в этом мире румяном,
Снова охватит и сумрак и холод?»

Год написания: 1866

Ботаника Че Елены Штефан и Станиславы Гузовой

Клен
Шуменская, 31Афанасий ФЕТ
Опять осенний блеск денницы
Дрожит обманчивым огнем,
И уговор заводят птицы
Умчаться стаей за теплом.

И болью сладостно-суровой
Так радо сердце вновь заныть,
И в ночь краснеет лист кленовый,
Что, жизнь любя, не в силах жить.

Ботаника Че Елены Штефан и Станиславы Гузовой

Савина, 8а.
Береза
За фото спасибо Станиславе ГузовойНикола РУБЦОВ – Березы
Я люблю, когда шумят березы,
Когда листья падают с берез.
Слушаю – и набегают слезы
На глаза, отвыкшие от слез.

Все очнется в памяти невольно,
Отзовется в сердце и в крови.
Станет как-то радостно и больно,
Будто кто-то шепчет о любви.

Только чаще побеждает проза,
Словно дунет ветер хмурых дней.
Ведь шумит такая же береза
Над могилой матери моей.

На войне отца убила пуля,
А у нас в деревне у оград
С ветром и дождем шумел, как улей,
Вот такой же желтый листопад…

Русь моя, люблю твои березы!
С первых лет я с ними жил и рос.
Потому и набегают слезы
На глаза, отвыкшие от слез…
1957

Ботаника Че Елены Штефан и Станиславы Гузовой
Проспект Ленина, 5
РябинаФедор СОЛОГУБ – В его саду растет рябина

В его саду растет рябина.
В его дому живет кручина.
На нем изношенный кафтан.
Глаза окутаны туманом,
Как будто налито шафраном
Лицо, и согнут тощий стан.

Надежда милая убита,
И что от бед ему защита?
Терпеть судьба ему велит.
Перед его печальной хатой,
Враждебной властию заклятой,
Рябина горькая стоит.

Ботаника Че Елены Штефан и Станиславы Гузовой

Клен
Шуменская, 31

Ботаника Че Елены Штефан и Станиславы Гузовой

Даурская лиственница

В Челябинске в годы русско-японской войны были созданы сразу несколько «импровизированных» военных госпиталей. Один из них расположился в личном доме польского аристократа Сапеги-Ольшанского. Причем не только сестры милосердия, но и сам хозяин дома ухаживал за пострадавшими бойцами.
Правда, с одним из них, русским офицером, (имя его, к сожалению, не сохранилось), он проводил больше времени. Офицер был тяжело ранен и Ольшанский целыми часами увлеченно разговаривал с ним: о войне, о судьбе России… Когда офицер понял, что жить ему осталось совсем немного, он передал Ольшанскому тридцать семян даурской лиственницы. Раненный мужчина объяснил, что вез их к себе домой, чтобы посадить в память об этой войне и павших на ней русских войнах.
Польский аристократ поклялся, что обязательно выполнит его просьбу. Уже на следующее утро денщик Ольшанского посадил все до единого семени в саду. А через несколько дней после этого русский офицер умер… Антон Первухин

Ботаника Че Елены Штефан и Станиславы Гузовой

Тополь Победы, Сад Победы, ул. Героев Танкограда, 79

Это саженец знаменитого тополя, который пережил Сталинградскую битву. Тополь привезен из Волгограда в рамках акции “Тополь Победы”. Дерево посажено сотрудниками филиала в Челябинской области в 2020 году.

Страница: 1 2 3


Добавить комментарий