Категории:

Разное

Пушкин, я и внуки

Пушкин, я и внуки

Пушкин, я и внукиГалина Ивановна Кравченко

Пушкин, я и внуки

Не помню я, когда твой дух

Ко мне вошёл стопой неслышной,

Когда впервые стих твой пышный

Благословил мой детский слух!

К. Фофанов, 1887

 

Мое первое поэтическое впечатление — стихотворение Василия Кузнецова «Базар». У меня в памяти до сих пор жива интонация, с которой отец произносил слова лягушки, продающей квас: «Вам не нравится квас? Ладно, хватит покупателей без вас». Также от папы я впервые услышала Пушкина года в три. Он наизусть произносил разные его стихи в подходящей ситуации. Вот осенью он ведёт меня за руку, а на деревьях и под ногами желтые, зеленые и красные листья. Папа обычным голосом говорит: «унылая пора! Очей очарованье!». Зимой посмотрев в замёрзшее окно нашего барака : «Мороз и солнце, день чудесный…» Именно в такой день мы его и хоронили в первых числах декабря, только мне уже было не три года, а шел сорок третий. И эти слова про себя я повторяла много раз  в тот солнечный декабрьский день, как ни кощунственно это звучит: день похорон любимого и так любившего тебя отца — и вдруг — чудесный. Отец был хорошим человеком, и солнышко провожало его в последний путь.

В военное и послевоенное время почти единственным источником информации для нас было радио — черная тарелка на стене, которое почти никогда не выключалось. Часто звучали оперные арии, романсы, стихи и проза в исполнении таких мастеров художественного слова как Д. Журавлев, В. Яхонтов и других. Я впервые услышала по радио «Я вас любил…», не зная ещё, что это Пушкин и что это романс. Часто звучало «Я помню чудное мгновенье», ария Ленского из «Онегина» — «Паду ли я стрелой пронзенный». В студенческие годы мы пели-декламировали: «Зима! Студенты торжествуя, в столовку (в общагу) обновляют путь, и дырку в валенке почуя, несутся рысью как-нибудь». Во время экзаменационной сессии часто звучало: «Подруга дней моих суровых», «Буря мглою небо кроет» и т. п.

Сын в детстве любил «Сказку о попе и работнике Балде» — она его веселила, а также бой Руслана с головой, который он не раз рисовал. Внук приобщался к Пушкину через «Сказку о царе Салтане…». Когда ему еще не было года, я подносила его к картинке парусника на море и говорила:

Ветер по морю гуляет

И кораблик подгоняет;

Он бежит себе в волнах

На раздутых парусах.

 

Внук смотрел то на картинку, то на меня и радостно смеялся. По-моему, он улавливал рифму. По крайней мере, различая простой разговор с ним и чтение стихов. Однажды летом мы с ним были дома одни, а на кухне готовила обед, он в ходунках бегал по комнате и приносил мне по одному игрушечных зверей, которых я называла. По радио артист читал «Сказку о царе Салтане…». Ребенок вдруг затих, весь подался к радио, а при словах: «Ветер по морю гуляет…» начал бурно радоваться. Показывал на радио и повторял: «Баба, баба!» Он узнал эти стихи и хотел сказать, мне, что он их знает.

Со старшей внучкой знакомство с Пушкиным началось с «Руслана и Людмилы». Года в два я прочитала ей «Лукоморье», и мы начали искать на картинке котика, Пушкина под дубом, цепь. Ей нравилось это слушать, и она часто меня заставляла читать, именно читать. Когда я начинала это рассказывать наизусть, она ладошкой закрывала мне рот, бежала за книжкой и открывала её на нужной картинке. Годика в четыре она стала рисовать дуб и кота, который «ходит по цепи кругом». Позже она просила читать, как Людмила «играет в прятки» с Черномором, надевая его шапку задом наперед. Книжка уже была взрослая без картинок. Я не могла ей читать все подряд, а выискивала эти сценки  среди общего сюжета и слегка отмечала их карандашом, чтобы в другой раз не искать. А лет в девять ее заинтересовали отношения Финна и Наины: почему она сначала его не любила, хоть он так старался, а потом он ее не любил, когда она его полюбила. Пришлось уже эти сценки вычленять из поэмы. Очень нравилось ей стихотворение «Конь» из «Песен западных славян»  (« Что ты ржешь, мой конь ретивый»).

 

Позже, подростком, она несколько лет занималась верховой ездой. Через «Вещего Олега» прошли сын, внук и внучки. Все они в свое время с замиранием сердца слушали эту «Песнь». Младшая внучка узнала Пушкина по «Сказке о царе Салтане…» Ей очень понравилось начало:

 

Три девицы под окном

Пряли поздно вечерком.

 

Ну и, конечно, про белочку, которая грызет золотые орехи. Сидим мы как-то с ней на кухне. Я перебираю гречку, она рисует девочек в нарядных юбочках с кошачьими мордочками. По радио С. Лемешев поет романс на стихи Пушкина «Слыхали ль вы за рощей глас ночной». Не отрываясь от рисования, она одобряет: «Хорошая песенка про львов». Опешив, я спрашиваю: «Каких львов?» «Ты что, баба, глухая? Дядя русским языком спросил: слыхали, львы? Я только не поняла, они слыхали?» А я поняла, что все объяснения по этому поводу мне придётся отложить на несколько лет.

В этом году исполняется двести двадцать два года с момента рождения Пушкина. Три двойки, прямо магическое число. Сколько разных дат, связанных  с Пушкиным было на моей памяти. И время было другое, и сама я была другая, а Пушкин всё тот же: родной, близкий, у которого можно найти ответы на волнующие тебя вопросы. Единственная разница — с каждым годом понимаешь его лучше. Как у Д. Ковалева:

 

Пушкин с возрастом ближе,

Пушкин с опытом глубже.

<…>

Сад в цвету и с плодами,

Пушкин ближе с годами.

 

К его шестидесятилетию в 1859 году А. Григорьев сказал: «А Пушкин — наше всё». И это воистину так.

08.05.2021.

Г. И Кравченко