Невероятная память пространства

Солукхумбу
Солукхумбу

Друзья попросили рассказать о Гималаях. Мы были там в ноябре месяце 2011г.,  в составе группы осуществляющей треккинг в горной области называемой Солукхумбу – это центральные Гималаи в районе знаменитых  восьмитысячников Чо-Ойю и Эвереста.

Невероятная память пространстваУбежден, что для каждого участника нашего маршрута были свои неповторимые Гималаи. Точно так же,  как для каждого из нас есть свой Челябинск, хотя мы и проходим по одним и тем же улицам и глаза наши смотрят на одни и те же предметы. Мы смотрим, как нам кажется, одинаково, но видим мы при этом по-разному. Смотрят глаза, а видит СОЗНАНИЕ.

Невероятная память пространстваТак получилось, что сегодня мне попалась статья о том, о чем нам не говорят космонавты, вернувшиеся с орбиты. Я прочитал эту статью и понял, что космонавты не говорят нам о том, что они ВИДЯТ. Так уж заведено, что предоставляя отчет о полете в космос, каждый из участников предоставляет информацию о том, на что СМОТРЕЛ. Смотрел на время, на иллюминатор, на приборы, переключал тумблера, вводил программы, снимал показания… А вот что видел?

Невероятная память пространстваСчитается, что видят-то все одно и то же, видят то, на что и смотрят. А ведь это не так!

Оказывается, видят космонавты вещи совершенно необычные и фантастические. Один вдруг начинает видеть поверхность неизвестной планеты и видеть её глазами жителя этой самой планеты. Другой слышит голос, и голос помогает ему принять единственно правильное решение. Третий слышит музыку, играющую в просторах космоса. Все эти видения записаны в личных дневниках космонавтов, все эти видения удивительным образом совпадают у совершенно разных людей и обо всем этом не принято говорить.

Невероятная память пространстваИ вот я подумал, что рассказывая о путешествиях по пространству нашего с вами космоса, мы, чаще всего говорим именно о том, на что смотрим и убеждаем самих себя, что раз мы на это смотрим, то мы и видим то, на что смотрим. И убежденные живем забывая, а чаще всего просто отказывая себе в возможности ВИДЕТЬ.

Невероятная память пространстваЯ достаточно много путешествовал по поверхности нашей земли. Я был в горах и в тайге, я пересекал болота и форсировал реки. Я был в местах, где людей значительно меньше, чем в городе и я был в местах, где людей нет совсем. И я заметил одну вещь. Я заметил, что пространство само по себе обладает памятью, точно так же, как памятью обладает наше с вами сознание. То есть я заметил, что пространство само по себе является тоже СОЗНАНИЕМ.

Невероятная память пространстваИногда пространство вспоминает события, произошедшие в нем когда-то, и, вспоминая, оно эти события воспроизводит.

Так у нас на Таганае, в месте слияние речки Сухокаменки и Куштумги, я вдруг услышал на соседней поляне присутствие большой туристической группы. Я услышал звон котелков, удары топора, звук ломаемых ветвей, голоса мужчин и женщин, детский смех… Выйдя на поляну, чтобы поздороваться и пообщаться я с удивлением обнаружил, что на поляне никого нет.  Что костер давно погашен, людей нет, а деревья срублены явно не сегодня. Люди ушли, а пространство запомнило их и рассказало мне об этом. Пространство запоминает.

Таких случаев со мною было множество. Я находил поляны, где когда-то стояли древние городища и я находил их воспоминания.

И вот именно об этом, наверное, действительно интересно вспомнить и рассказать. Об этом же самом, но в Гималаях.

Наш маршрут начинался в городе Катманду – столице Непала. Другой город, другая страна, совсем другое пространство, совсем другие люди. Люди Непала отчаянно бедные и отчаянно добрые. Они живут счастливые каким-то внутренним счастьем. Нам всегда казалось, что человек может быть счастлив от приобретения чего-то. Вот мне подарили крутой смартфон – я счастлив. Мне подарили навороченный супермощный комп – я счастлив. Такое счастье просто, наглядно и, увы, преходяще. Смартфон мой через пол года устареет и у соседей по парте, по подъезду, по работе я увижу более крутые девайсы. На любой навороченный джип найдется джип навороченнее. Гранд Чероки уступает Бентли, а Бентли уступает персональному самолету, который, в свою очередь уступает яхте.

В Непале все по-другому, во многом по-другому. Я впервые увидел там людей, которые счастливы от того, что они просто живут. Они живут плохо. По нашим меркам так жить вообще нельзя и, скорее всего мы бы так не выжили. Они живут на земле. То есть не в домах, не в коттеджах, а именно в пространстве. Конечно, там есть дома, от достаточно роскошных дворцов, до каких-то коробок и ящиков, в которых живут СЧАСТЛИВЫЕ ЛЮДИ.

Меня поразило состояние внутреннего счастья этих людей. То есть я смотрел на людей, на их дома, на их лица, а видел я СВЕТ СЧАСТИЯ, который эти лица, оказывается, могут излучать и излучают.

Конечно не все лица там такие, люди там тоже разные, но общая внутренняя атмосфера там гораздо счастливее, чем я вижу это у нас, в родном городе.

И еще там, в Катманду много древности. На мостовых, на стенах домов, на колодцах везде встречаются надписи на санскрите. Мне так хотелось остановиться и послушать пространство, чтобы оно вспомнило для меня свое прошлое, как это случалось в наших таежных лесах. Но остановиться там невозможно, ибо жизнь в Непале течет как река. Река, переполненная человечеством. И потому, чтобы услышать пространство нужно подняться по этой реке вверх, к её истокам.

Все реки берут начало в горах. Река течет сверху вниз. В Непале реки текут с Гималаев – самых высоких гор нашей планеты. Мы шли в эти горы долиною реки, носящей название «Дудх-Коси» – Молочная река. Вода в реке голубая с оттенком некоей молочности, такой цвет имеют все реки берущие начало свое в ледниках. Наша Дудх-Коси своим правым рукавом  берет начало с ледника Нгозумба, что гигантским драконом сползает со склона восьмитысячника Чо-Ойю, а левый рукав реки начинается на леднике Кхумбу – самом знаменитом леднике Эвереста. Мы поднимались в горы по правому рукаву реки, к леднику Нгозумба, а возвращались, следуя потоку уже с ледника Кхумбу.

Чем выше был путь наш, тем меньше мы встречали людей, и тем больше оживала в нас ПАМЯТЬ ПРОСТРАНСТВА.

Тропа вдоль реки рукотворна. Каждый сантиметр был выложен руками буддийских монахов, пришедших некогда сюда, на территорию Непала из Тибета. Этой тропе, скорее всего, несколько тысяч лет. Она вьется по узкому карнизу над ущельем реки. Тропа грандиозна и немыслима. В Гималаях вообще все грандиозно и немыслимо. Воображение зашкаливает, глаза смотрят, но сознание практически не справляется с увиденным. Увиденное оглушает тебя своим величием, своей грандиозностью, своей чрезмерностью.

Леса. Леса у подножия гор – эти леса не знают деяний человеческих рук. Никогда топор не стучал в этих лесах, и мы шли пораженные памятью девственного леса. Гималайские кедры, ели, рододендроны – они величественны и мудры, они напомнили мне леса планеты Пандоры, что видели мы на экране фильма «Аватар». Хотелось прикоснуться ладонью к стволу и услышать звучание Эйвы. Планета Пандора – вот наверное самое приблизительно-точное ощущение мое от Гималаев.

На высоте 4000 метров леса исчезают. На смену им приходят альпийские луга. Здесь мало воздуха и каждый шаг дается с большим усилием, чем это происходит на равнине. А шаг в гору превращается в нелегкое испытание.

И все та же самая тропа. Вдоль тропы камни. Каменные стены, они вздымаются вверх на шесть-восемь тысяч, они не вмещаются в сознание, на них еще можно смотреть, но ВИДЕТЬ их очень не просто. И на всех этих камнях выбиты древние мантры.

Каждая буква тибетского письма выполнена выпуклой, словно бы смотрящей на тебя из тела камня и букв этих тысячи, десятки тысяч,  миллионы… Сколько же жизней человеческих потрачено на то, чтобы каменные стены зазвучали мантрами? Изо дня в день, из года в год, из жизни в жизнь творил человек надписи на камнях.

Сейчас уже нет тех людей, нет даже монастырей, стоявших некогда вдоль тропы, остались только письмена, древние, поросшие мхом. Остались фундаменты каменных стен былых построек, и осталась ПАМЯТЬ. Невероятная память пространства.

В одном месте мы ощутили присутствие службы. Несколько человек нашей группы это почувствовали одновременно. Там ничего не было на поверхности. Фундамент былой постройки, полузасыпанные пещеры и ощущение того, что вот прямо сейчас, прямо здесь, перед нами монахи поют свои песнопения, дымится ароматный сандал. Хотелось протереть глаза и увидеть. Монастыри продолжают работать, это было очевидно, но работают они уже где-то там, в памяти пространства, где-то там, куда мы посмотреть глазами не можем, но можем почувствовать и потому можем УВИДЕТЬ.

В другом месте, идя по узкому карнизу над обрывом, ощутили запах сандала. Никаких монастырей и даже фундаментов не было в этом месте. Но был отчетливый запах благовоний, и, казалось нам, что чьи-то внимательные и невероятно добрые глаза смотрят на нас. Мы чувствовали взгляд этих глаз и чувствовали их живое благословение.

Я вспомнил, что читал о подобном явлении в экспедиционных дневниках профессора Рериха. Теперь убедился воочию.

По возвращении домой перечитал материалы Центрально-Азиатской экспедиции Рериха, перечитал другими глазами, смотрел на те же самые, уже некогда прочитанные страницы, но ВИДЕЛ уже другое, видел больше…

Выше пяти тысяч зона голых скал, ледников, вечного снега. Дышать здесь еще тяжелее. Но монастыри стояли и здесь. Сейчас здесь нет монахов. Народность, живущая в горах, называется Шерпа – они тибетцы перевалившие Гималаи и поселившиеся в Непале. Люди, обладающие колоссальной физической выносливостью, невероятно сильные, невероятно добрые. Их быт для нас аскетически-невозможен. Всегда на большой высоте, на лютом морозе, в крошечных каменных убежищах. Они казались нам живой памятью прошлого. Эта память хранит их и пронзает пространство в непостижимые высоты космоса.

Мы как космонавты, поднялись на околоземную орбиту гор, посмотрели, УВИДЕЛИ и спустились, а они там живут, просто живут. И я теперь точно знаю, что живут там, в Гималаях не только они, не только Шерпы, Тибетцы, Непальцы…, там живет память прошлого, и она живет там не просто памятью, она продолжает жить в нашем времени, продолжает жить какими-то невидимыми для наших глаз СОЗНАНИЯМИ, которые, безусловно, живые и реальные. И которые живут дольше нас, выше нас, видят больше и дальше нас и знания их бесконечно превосходят наши представления о мире. Мы только вылетаем в космос, а они в нем живут и трудятся. И они всегда готовы помочь нам. В любую минуту. Нужно их только попросить. Нужно только дойти до них. Дойти своими ногами. Отбросив предрассудки и скептицизм, а став чистыми и доверчивыми, как Космонавты в своих личных дневниках, о которых почему-то не принято говорить….


комментария 2

  • И.Аргутина

    9 июня 2013

    Алексей, спасибо Вам. Память пространства живет и в Ваших изумительных фотографиях и потрясающе красивом и мудром тексте – порождении действительно глубоко прочувствованного и принятого, всерьез пережитого. Спасибо, что поделились: смотришь на то, что увидели Вы, читаешь о том, что ощутили – и тоже удается немного почуять Ваше измерение, Ваше пространство…

    Ответить
  • Алексей

    11 июня 2013

    Спасибо Вам! Я  поделюсь ещё.

    Ответить

Добавить комментарий