О круглом столе по проекту “Русская поэтическая речь-2016”

permnrprl51
Новую антологию, которую мне вручил Виталий Кальпиди на презентации, у меня тут же украли.
Сия кража столь смехотворна, сколь и показательна: дикарское сознание публики. Кто в состоянии разобраться в теме, тот не украдёт, а попросит и получит. А кто украл, тот просто-напросто польстился на красочную обложку тупо, как дикарь.
Про себя я не могу сказать, что полностью понял идею нового проекта Кальпиди – Волковой. Они и сами друг с другом не во всем согласны, и это нормально, но. Манера общения Марины Волковой располагает, а манера Виталия Кальпиди исключает общение: он всё знает наперёд. Поэт сфокусирован на собственной конструкции мира, и посторонние миры ему интересны только в части касающейся (в отличие от прозаика, завсегдатая чужих миров). Кстати, именно эта фокусировка и придаёт исключительный зажигательный эффект устной речи Виталия: мгновенные логические построения в гирляндах метафор завораживают слушателя, а столь же мгновенные обрушения собственных построений сбивают с толку: все это – игра. НЕТ, ЭТО НЕ ИГРА! – грозно возвышает голос Виталий Олегович и тут же очаровательно улыбается: «Вся наша жизнь игра». Ржёт над Шекспиром, над расхожей цитатой, над своей игрой, над слушателями – лопухами… Мне это нравится: фристайл. Многих раздражает: безответственность. Русская поэтическая речь в опасности, сверхзадача проекта – её интегрирование?
Надо признать – очередная авантюра с очередной антологией блестяще задумана и грамотно воплощена, и что важно, с пользой для всех, не только для гроссмейстера. Инкриминировать Виталию Кальпиди «игру втёмную» с уральскими поэтами неверно: каждый автор в своём произведении шифрует личные, интимные смыслы. Все антологии для того и составляются – для создания своего личного мегатекста, который в разы больше, чем тривиальная сумма его частей. Воля союзников – отозваться на тривиальный сбор рукописей в общий бульон или нет.
Новая антология для Виталия Кальпиди – не игра. Это фокус его жизни, в значении – точка схождения лучей. Оттого он так ярок (и так зависим). А для прочих – да, это чужая игра, в которую можно сыграть интересно, а можно освистать, игра, имеющая главные черты: симметрию, произвольность правил, скуку (Борхес). Скучен пляжный волейбол, вид со стороны. Скучен джаз, при невозможности попасть внутрь игры.
Участники – выигрывают. Даже в случае проигрыша. Ибо настоящий проигрыш – в неучастии.
В этом году благополучно скончался мой интернет-проект – литературный сайт «Пермский контекст», коллекция текстов, по мнению составителя (меня), в той или иной мере проявляющая пермский край русской словесности. Всё ясно и просто, объявленная цель тривиальна – проявить край. Скрытую цель легко угадать – создание контекста для моих текстов. Кому от этого плохо? Авторы стихов и прозы охотно участвовали в этой… в этом благородном деле.
Что меня зацепило и поволокло в новой антологии Кальпиди – это слово «анонимных» на обложке. Тридцать лет назад я, начинающий автор, страдал от редакторской сегрегации и мечтал о тестировании текстов вслепую, без бликов имён великих авторов. Скандировал: все поступающие на стол редактора тексты – под номерами! Главное: качество текста. Первично – яйцо, курица вторична. Первую свою книжку, изданную Пермским книжным издательством в славном 1990-м, я демонстративно отказался подписать, указав, что авторство есть иллюзия. Но она шла в кассете с другими авторами, требовалось единообразие, и я дал себя уговорить. Мне и сейчас эта идея нравится.
Что меня не устраивает в концепции Кальпиди – это пафосное устремление к созданию «нового читателя». Это, как сказал Балбес в фильме Гайдая, – волюнтаризм. Любимая фраза Виталия Кальпиди: «Читатель выше автора» – не имеет отношения к действительности. Читатель не выше автора, но всего лишь – шире. Место обитания читателя – плоскость. Его стиль – сёрфинг по волнам искусств. Особенно это видно в последние годы, тенденция скоростного ознакомления с текстами (фильмами) усиливается. Вот когда читатель останавливает свою поисковую систему и вчитывается, тогда он переходит в категорию соавтора, а именно – фиксируется в одной точке профанной плоскости и прорастает ввысь и вглубь. «Новый читатель», срубивший верхушки всех волн, не станет умнее-добрее. Он не освоит «интегральный поэтический язык», а скорее потеряет свой собственный. Что уже и происходит.
Профан – накопитель с дырявым решетом. Он везде успевает, знает всё, эрудирован и остроумен, невероятно самоуверен, но – двумерен. То есть – бесплоден.
Парадокс в том, что обезличивание художественный произведений, ставшее нормой в шоу-бизнесе (никому нынче не интересны авторы песен), подхватывается супер-элитарным изданием с капитальным филологическим обеспечением. Крайне интересно узнать, во что эта авантюра выльется. Отрицательный результат – тоже результат. «Если ты прожжёшь штаны, – загадочно пояснил мне Виталий, – ты же не станешь ходить без штанов». Вот умеет развеселить! Пока я додумывал эту тему, книжку у меня и стырили.

Автор: Владимир Киршин, Пермь, 4 декабря 2016, АНТОЛОГИЯ АНОНИМНЫХ СТИХОВ в проекте “Русская Поэтическая Речь 2016”.

Видео: https://youtu.be/K8BNz21fr-w

permnrprl05

permnrprl06

permnrprl07

permnrprl08

permnrprl09

permnrprl10

permnrprl11

permnrprl12

permnrprl13

permnrprl14

permnrprl15

permnrprl16

permnrprl17

permnrprl18

permnrprl19

permnrprl20

permnrprl21

permnrprl22

permnrprl23

permnrprl24

permnrprl25

permnrprl26

permnrprl27

permnrprl28

permnrprl29

permnrprl30

permnrprl31

permnrprl32

permnrprl33

permnrprl34

permnrprl35

permnrprl36

permnrprl37

permnrprl38

permnrprl39

permnrprl40

permnrprl41

permnrprl42

permnrprl43

permnrprl44

permnrprl45

permnrprl46

permnrprl47

permnrprl48

permnrprl49

permnrprl50

permnrprl52

permnrprl53

permnrprl54

permnrprl55

permnrprl56

permnrprl57


Добавить комментарий