Как читать и как работать с современной поэзией

24 мая 2018 в Магнитогорске  стартовало первое мероприятие из серии «живых опытов прочтения» (проект «Русская поэтическая речь: опыт прочтения»). (Проект «Русская поэтическая речь: опыт прочтения»).
Читали Наталью Карпичеву, читали вместе с Мариной Волковой. В зале — библиотекари Магнитогорска. В программе мероприятия: лекция-схема «Как читать современную поэзию», опыт прочтения главы Натальи Карпичевой из «Антологии анонимных текстов» и написание отзывов на стихотворения главы; мастер-класс «Как работать с современной поэзией», «поэтические круги» Натальи Карпичевой (главы Антологии, которые наиболее близки Наталье), опыт самопрочтения.
(Работа группы фейсбука «Русская поэтическая речь: опыт прочтения», где каждому автору первого тома РПР-2016 посвящена неделя, в течение которой дается самая разнообразная информация о поэте и опытах прочтения, здесь: https://www.facebook.com/groups/175513349761790/

На мероприятии все участники получили распечатки стихотворений главы Натальи Карпичевой из «Антологии анонимных текстов». Им было предложено написать свой отзыв на стихотворение Натальи.

Вот какие отзывы получились на главу Натальи Карпичевой из «Антологии анонимных текстов»  http://mv74.ru/rpr/glava-4.html/  (отзывы анонимные, они сгруппированы по стихотворениям, отделены друг от друга тире, а в конце текста приведены слова тех, кто не воспринял ничего из главы Натальи и из всего мероприятия в целом):

Коллективный отзыв магнитогорских библиотекарей, одного поэта и журналиста и одного школьного учителя на главу № 4
Стенограмма «живого прочтения»

поговор (стихи из холодильника)

мой друг мне платит ромом
мой ром мне платит другом, а последний –
предатель председатель поколенья,
хрипевшего америке гудбай.

-«Поговор» – это «заговор» + «поговорка»? Или желание со мной (читателем) поговорить? Или не со мной? Или с предполагаемым визави? Вовлекает.

-Речь идёт о выдуманном друге или, может, о видении, галлюцинации?

-Зачёркивания и следующие поправки очень ощутимо передают внутреннее смятение, путающие мысли. Почему-то вижу влючённый телевизор, где идёт концерт «Последнее плавание Наутилуса» (1997 год), крупный план Бутусова, тот самый момент в финале, когда девушка с огромным букетом прорывается на сцену, бросается ему на шею и плачет, а потом последний кадр – Бутусов (замедленная съёмка, со спины) уходит по узкому коридору с этим самым букетом цветов и ненадолго оборачивается. Мне тогда было 14. И я рыдала… Хотя это моё личное, но спасибо автору за это воспоминание.

-Почему-то нет ощущения «феличиты» с таким набором: 40 с лишним, прочерк, хладокомбинат.

-«Лунные коровы», «пресветлые коровы» – это облака или лунный свет сквозь облака? Очень красиво, атмосферно, холодно и тепло одновременно. Очень добрый образ. Катарсический.

-мне нравится ритм, как морская волна.

-Вообще, по-моему, не моё! От стихотворения остаётся ощущение болезни!

-«твои мне кислородные уколы» – строчка, мне кажется, не в тнему! Не чувствую её связи с другими строками. Вроде как не к месту!

мой друг мне платит ромом мой ром мне платит другом» – не совсем понятна перемена смыслов.

-«стихи из холодильника читать». Кто в холодильнике? Стихи или автор? Промёрз ли сам «поэт» до дубового стука или его стихи?

-«пресветлые коровы» – как-то смешно: пресветлые коровы…

память (вечер выпускников)

память, что пыль кирпичная,
стены падут добычею
лёгочных пузырьков.

-Пыль и лёгкие – взаимоуничтожение?

-«Время – большое умница», «время – большое скромница» – несогласование в роде. Если сместить «время – большАя скромница – перезабылО нас» – пожалуй, уже не то.

-«Соснами колыбельными», «до глубины приникли мы», «красны в провинции сизые ясновидицы» – словесные парадоксы на грани каламбура. Подкупает.

-«Нас – спецназ – нас» ж – смущает, какое отношение лирический герой имеет к спецназу.

-«Карта с бельмами» — тоже чего-то не так.

-«где мы на карте с бельмами» – фильм ужасов

-«до глубины приникли мы» – при стандартном мышлении приникли к чему?

-Не уверен, что справился, но чем могу…

лесничее (близкой зимою)

медленный и тоскливый небесный рикша
тянет сквозь время, густую его пехоту
голос земли, грудной, корневой, охрипший,
долго себя взбирает по дымоходу.

-Лесничая; избяная; тают стихи во рту, и в листвяный полдник; белый грегаль…

-Атмосфера завораживает, неизвестные /новые /изобретённые слова потрясают. Вкусно. Густо. Красиво и пронзительно. Даже в чтении – проникает, забирает, растягивает во времени.

-3-я строфа восхитительна.

-лесничее (близкой зимою) – это моё любимое! Шедевр!

закат над городом (раз-два-три)

-Небесный грог; ясноведь; прошивая севером; выпьем закату с пенками…
-«Новенькая_сосновенькая_тоненькая тоска» – исключение. Нравится. Очень новая метафора, строка замечательная…
-В целом – даже при общем непонятии очаровывает её то ли ритм, то ли плавности перехода, то ли именно непонятностью, т.е. таинственностью.
-Н. Карпичева – сложная, закрытая, мягкожёсткая, ироничная и саркастичная, интеллектуально отстранённая, но и бездонно глубокая.

колыбельная (стансы утишения)

-«бог играет кто на чём» – всерукий бог, размноженная личность.
-«мы поём наш сонный водоём» – чувств огромных поэтический объём

– неутешительный диагноз. кто, кого, чем утешает? и хотя бы в заголовке можно обойтись без орфографических ошибок.

русалки (холодное)

-«остыли» – умерли, что ли?
-«неподражаемой зимы» – как можно так сказать о зиме? это же только о человеке можно
-«царевна ничего не умерла» – не уложилось в мой слух
-«длительные волосы» – может быть, всё-таки длинные? и как это «волосы текут»?
-а «быстротечная даль» – это вообще что? вы в словарь-то хоть заглядывайте иногда.
-«здесь так безотносительно» – к чему?
-«царевна, утонувшая в соку» – это типа «если б было море пива»?
-«всё смоется» – что это? воровской сленг?
-«сугубый голубой» – это что за цвет? что-то не припомню такого
-а «вода пускает в них свои коренья»???
-«мытая любовь» – очень неуважительно, даже кощунственно по отношению к «большой любви»
-любовь сравнить со смертью?! – ну да, ну да.
-Очень упадническое стихотворение. После него разве что утопиться захочется. А как же терапевтическая функция искусства? Да и можно ли это назвать стихотворением? Это же какой-то фильм ужасов, страшный сон. А уж владение языком… Теперь понятно, за что «аффтара» с филфака попёрли. Слесари-сантехники – и то грамотнее излагают.
-Если это современная поэзия, то лучше всю жизнь Есенина читать.

******************

-Всё великолепно, кроме отмеченных двух моментов.
«Время – большое скромница» и «время – большое умница» – приём понятен, но нарочито неправильное согласование прилагательных напрягает моего внутреннего филолога – не по-русски.
«провинция. клиническая жизнь»: «провинция» – лишнее, очевидное.

И…

Автор явно не хочет вступать со мной в диалог. Ему наплевать на читателя, только бы вылить всю свою тину и гниль. И почему я должна это читать?

И это ваша современная поэзия»? Слов нет…

Ужасно! Ужасно! Ужасно! Вы больны, господа! То есть, дамы…

Лидер опроса…

Это что-то очень личное. Совсем не моё…

Не моё, не хочу понимать эту игру слов…

Может, кому и понравится, но… Не моё…

Не моё, наверное…

Извините, но не моё…

Не моё…

Не моё…

И наконец…

О боже, что я здесь делаю?»! Боже, избавь меня от этого бреда.

А классный фотограф — это классная заведующая Центральной библиотеки имени Бориса Ручьева Ольга Валявина.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники


Добавить комментарий

*

code