КФС. Полина Потапова

КФС. Полина Потапова

КФС. Полина ПотаповаПолина Потапова о поэте и поэзии в проекте КФС (Коллекция феноменов саморефлексии).

* * *

вот такая жизнь.

такая-растакая…

сын заболевает для того,

чтобы ты обнять смогла его,

ведь здоровым он

к себе не подпускает.

вот такой февраль –

ни крошек и ни сала.

ветер, завывая за окном,

землю засыпает толокном,

чтоб его весна

голодная слизала.

вот такие мы,

несильные, как дети,

тычемся синичками в стекло,

чтоб, согревшись рифмою – тепло,

задержать себя на этом свете.

 

(Антология современной уральской поэзии. 2012–2018 гг. – Челябинск : Издательство Марины Волковой, 2018. – 760 с.)

 

* * *

пчи пчи пчи пчи птичье.

за окном – синичье

или синичьё,

воробьё и прочее.

всё враньё сорочье –

не моё. ничьё.

рики-тики-тави,

не таких видали –

слышали других.

напевали тоненько

там, за подоконником,

виршу или стих.

а до них неистово

ветер стих насвистывал,

виршей шелестел…

отойду от строк на миг –

столько душ под окнами,

выпавших из тел.

 

(Антология современной уральской поэзии. 2012–2018 гг. – Челябинск : Издательство Марины Волковой, 2018. – 760 с.)

 

 

* * *

лечу больных лечу над ними

как будто бы сама я не

они

одни

им тут одним и

не тут одним

как на войне

лежу во рву лижу их раны

не я умру не ты умрёшь

им вру

как будто бы с экрана

несут тираны ветеранам

цветы и ложь

поэты…

деточки родные…

их всех стеречь

хранить беречь

теперь не мне

не им отныне

сестричка

Речь

 

(Антология современной уральской поэзии. 2012–2018 гг. – Челябинск : Издательство Марины Волковой, 2018. – 760 с.)

 

Ластик

Нас дети повторяют, как стихи

собой нас продлевают, те и эти

нас вписывают в вечность, но бессмертие

берёт свой бесконечный ластик, и –

ни строчки, ни шажочка, ни ещё

протёкшей пасты, капнувшей слезинки –

следы долгостирающей резинки.

И всё.

 

(Антология современной уральской поэзии. 2012–2018 гг. – Челябинск : Издательство Марины Волковой, 2018. – 760 с.)

 

***

«Росла рефлексирующим (тогда я этого слова, конечно, не  знала,  но  сейчас  не  подберу  более  удачного) ребенком. Если не рисовала, то рифмовала. Если не рифмовала, то тосковала».

 

(Энциклопедия. Уральская поэтическая школа. https://www.marginaly.ru/html/Vsjachina/Enciklopedija/summary/potapova.pdf)

 

 

Времена суток

 

Утро – для того, чтобы просыпаться

после бессонной ночи (вне себя

от бессонной ночи от стихов) от крика дочери,

 

День – для того, чтобы примерять маску

плохой жены и хорошего поэта на себя,

впрочем, маска – только одно из двух (многоточие)

 

Ночь –  для того, чтобы упиваться

пресной поэтической водой не себя:

на себя (м)не хватает времени утра, дня и ночи,

 

Утро – для того, чтобы материться,

конечно, не при дочери – не про дочь – про себя,

а так хочется вслух, ну хотя бы один разочек:

 

мать твою, дорогая, очень любит отец,

а мать твоя очень любит себя, и это полный пииииии

нет, не полный, т. к. ещё она  очень любит тебя

так, как себя

 

утро для того чтобы любить тебя

(это ты должен прочитать мне)

 

день для того чтобы любить тебя

(это ты должен прочитать ей)

 

ночь для того чтобы любить тебя

(а это ты должен прочитать про себя,

т. к. это про тебя,

или я должна прочитать тебе вслух –

в общем, одно из двух)

 

сутки делятся всего лишь на три

части: ты(я), ты(она), ты(ты),

а между ними, в промежутке –

опять стихи. И это – жутко.

 

(Антология современной уральской поэзии. 1997-2003  гг. http://www.marginaly.ru/html/Antologia_2/036_potapova.html)

 

 

 

* * *

 

Стихи, написанные с ребёнком на руках,

так же дурны, как оставшиеся в дураках

с картами на руках

 

так же странны,

как неправильные ударения в словах

в орфоэпических словарных статьях

 

так же случайны,

как сентиментальное междометие ах

в жёстких постмодернистских стихах

 

так же нахальны,

как генитальное существительное пах

в сентиментальных карамзинских строках

 

так же фатальны,

как экзистенциальный страх

перед чужой смертью в моих глазах

 

но так же едки и метки, как

непристойное, дурно пах-

нущее  послание на х

 

стихов

с оставшимися в дураках,

с неправильными ударениями в словах,

с сентиментальным междометием ах,

с генитальным существительным пах…

 

пожалуй, только экзистенциальный страх

оставлю при себе

 

и ребёнка на руках

 

(Антология современной уральской поэзии. 1997-2003  гг. http://www.marginaly.ru/html/Antologia_2/036_potapova.html)

 

 

 

Из книги:  П. Потапова «Анатомия двух антонимов. Стихи» – Челябинск: Издательство «Монограф», 2009. – 60 с

 

«…Пишется все реже. Преследует страх: включу голову – совру, а не включу – кому нужны моя истерика и поток сознания. А сердце просит, прямо щемит в груди, и тоска такая… Возникает дилемма – соврать, чтобы полегчало, или молчать и мучиться? И вот осенило:  сердцу, оказывается, тоже можно приказать. Обуздать его, как и сознание. Ведь как-то же эти две стихии уживаются в нас…

..Иногда мне кажется, что во мне уживаются два разных человека – человек-страсть и человек-смирение. Один все время на распутье сердца. Другой идет по вымощенной дороге сознания. Но если внутри появляется Бог, то возникает третий путь – души. И тогда дорога сердца перестает быть распутьем, обретая ясную цель. А каменная твердь под ногами оборачивается мягким ковром из травы. Бог даст, придет время – я выйду на этот путь. Тогда я совсем перестану писать, и от этого у меня не будет щемить в груди. А пока…»

http://www.infopict.ru/temp/anatomiya.pdf

 

 

 

РЕЧЬ

то светом затаится в уголке

(помолимся ему, пока невидно),

 

то телом взгромоздится на полке

и моется – распутно так, бесстыдно,

смывая слой за слоем и слои

бросая в печь, неистово разжарясь,

перемывает косточки свои

до самых первых смыслов обнажаясь.

 

и – чистая, раздетая – молчит

и тихо в уголке мироточит.

 

(Из книги «Первые значения» http://www.promegalit.ru/personals/potapova_polina.html)

 

 

***

 

 

…Как не назвать себя еманжелинец,

Когда вокруг такой Еманжелинск.

В.К.

 

Звучат победные фанфары,

как звон японского фарфора,

сквозь околесицу сансары

грядет какой-нибудь Соснора,

а может, больше или меньше,

а может, быть того не может,

что при сравнении малейшем,

как ни крути, одно и то же.

 

 

Ты раскрываешь рот – и что-то

ревёт из тьмы глубинных логов,

но ты стоишь в коротких шортах,

а перед этим – в длинных лонгах

и понимаешь: ты – не Виктор

и больше/меньше – не Виталий,

и тайн в стихах твоих не скрыто –

таких, как ты, уже видали.

 

И, в словоблудном наваждении

отдавшись сердцем футуризму,

с имажинистским наслаждением

ты видишь через буквопризму,

что и в порхании времирьем

слова красны, но краше – избы…

Кругом такое велимирье,

что лучше был еманжелинск бы.

 

(Из книги «Первые значения» http://www.promegalit.ru/personals/potapova_polina.html)

 

 

 

 

Стихотворения из книги: П. Потапова «Анатомия двух антонимов. Стихи» – Челябинск: Издательство «Монограф», 2009. – 60 с.

 

 

Три совета поэту про Это

Пошлое стихотворение

О поэте, ушедшем из жизни ночью

Две причины написать на смерть поэта

Автонекролог к братской поэтической могиле

Поэту-католику

Эксперименты Демиурга

Со-мнения

 

http://www.infopict.ru/temp/anatomiya.pdf

О проекте:

КФС, коллекция феноменов саморефлексии, – проект, реализованный в рамках подготовки круглого стола “Поэт и поэзия в современном обществе”
для доклада М.Волковой “Поэты IV тома АСУП о поэте и поэзии”.

Круглый стол, в свою очередь, первое мероприятие грантового проекта “Апология поэзии”, руководитель проекта д.ф.н. А.Житенёв.

Презентация к докладу М.Волковой “Поэты IV тома АСУП о поэте и поэзии”

Фотоотчет о круглом столе

Статья Е.Извариной о круглом столе


Добавить комментарий