КФС. Сергей Слепухин

КФС. Сергей Слепухин

КФС. Сергей СлепухинСергей Слепухин о поэте и поэзии в проекте КФС (Коллекция феноменов саморефлексии).

ПАМЯТИ КРЕПСА

Я этот призрак берегу
Все долгих двадцать с лишним лет.
Как будто вижу дом в снегу,
Камин, шотландской клетки плед.
Там гирьки ходиков спешат,
Но до паркета далеко,
И целый выводок мышат –
Стишат, написанных легко.

Поэт, жена, луна, окно,
Сочельник в доме обжитом,
Сервис, хрусталь, цветы, вино,
«Дурак» ли, покер – это ль, то…
Им сорок – сорок с небольшим,
Стол, Мастер, Саския, бокал,
Сквозняк и сигаретный дым,
«Любви глагол», – как он сказал.

Казалась – может, от вина –
Тропа в заснеженном саду
Неглубока, длинным-длинна –
Легко от смерти убегу.
Но глаз в обратный путь спешил,
Стрелой сорочьей целил в грудь,
Когда? – он так и не решил –
«Когда-нибудь, когда-нибудь…»

Как легкомыслен шёпот штор,
И уши – смерть не стерегут!
Огонь, любовный разговор,
Парной насиженный уют.
Сгорев, он превратился в дым,
Прозрачный призрак голубой,
И громко хлопнула за ним
Дверь чёрной конскою губой.

(Антология современной уральской поэзии. 2012–2018 гг. – Челябинск : Издательство Марины Волковой, 2018. – 760 с.)

 

«В 1989 я женился второй раз, моя избранница окончила филфак. Этот союз очень важен для понимания того, что было дальше. Мы оба с Машей зачитывались стихами “возвращённых” поэтов, Бродского, Лосева, Цветкова, Кенжеева, Гандлевского. Маша на всю жизнь стала моей
единственной Музой. Появились в эти годы и собственные стихи. Часть их была написана мною, часть – Марией, а некоторые явились плодами совместного творчества «братьев и сестёр Гонкур». Так в 2000 в Екатеринбурге вышел совместный сборник «Слава Богу, сегодня пятница».
После этого началась «настоящая литературная жизнь».
(Из книги «Энциклопедия. Уральская поэтическая школа» https://www.marginaly.ru/html/Vsjachina/Enciklopedija/summary/slepuhin.pdf)

 

Из ответов на вопросы Бориса Кутенкова
«Можно пошутить, что физиология, живопись и поэзия суть «три источника и три составных части» моего творчества».
«Мои стихи часто называют живописными, а это, если вспомнить Бродского, отнюдь не комплимент. На самом деле, трепет и волнение, которые испытывает художник, совершенно не похожи на чувства поэта. Мне кажется, стихотворение — всегда результат осмысленного, а картина — плод предчувствия и предвкушения невероятного.
Смотреть на полотно — значит пытаться понять его, уловить смысл каждой формы. Живопись содержит в себе важнейшее противоречие между явным и наглядным, то есть знаками, между скрытым и потаенным, то есть смыслом. Очарование картины в том, что она ставит нас перед постоянной проблемой толкования смысла, замены видимого истинным. Отсюда рождается поток значений, который исходит от полотна. Но человеческий разум устроен так, что стремится избегать всех этих смутных и противоречивых ощущений, он хочет вывести картину за пределы недосказанности, пытается воспринять ее как вещь. Так и получается, что поэты, которые берутся написать о живописи в рифму, создают исключительно «описательные», «созерцательные» стихи. Лишь немногие понимают, что ирреализм — вот суть истинного искусства».
«…я думаю, что во мне уживаются три разных человека: поэт, художник и философ. И втроем им не тесно».

(Белый ворон №9-2013) https://www.promegalit.ru/publics.php?id=7266

* * *
и вспомнилась к ночи родная мне речь
князь вещий дружина охота
хоть в памяти скудной пробрешина течь
все явственно взгорок подковы и меч
а тут-то гляди из болота
покорный перуну не знавший христа
луна как молельная баба чиста

знаток пантеона славянских богов
скажи мне как есть без утайки
кудесник былинный откуда таков
из этой ли пушкинской байки
где так любопытен был киевский князь
и змей в черепушке не выпь и не язь

прости обознался крепчает склероз
я мнителен стал суеверен
гаданье на картах и астропрогноз
один силуэт и все тот же вопрос
старуха с клюкою у двери
а классика надо бы в школе учить
чтоб вовремя змейку свою различить

(Звезда №7-2002 http://www.zh-zal.ru/zvezda/2002/7/sep.html )

* * *

Поэзия – игра в слова,
Как в детстве жмурки или прятки,
Когда в рифмованном порядке
Они в тебя, как в жернова,
Текут. Ты пробуешь на зуб:
Авось да что-нибудь застрянет,
Но их гранит порою ранит
Чувствительную пленку губ.
И не доводит до добра
Игра, как говорила мама,
Меня, беспечного, упрямо
Гоня с любимого двора.

(Звезда №12-2003 http://www.zh-zal.ru/zvezda/2003/12/slep.html)

* * *

кушнер в кущах просвещённый
бродский влагой ворожит
на горбовский разведённый
шварц по найману бежит

неприкаянные сфинксы
бестиарий глух и дик
охраняют русло стикса
поэтический родник

а холодная пальмира
зрит с гранитных берегов
чёрным глазом казимира
на поэтов и богов

и не жалко ей гранита
если камень точит твёрд
стих российского пиита
под прищуром львиных морд

(Антология современной уральской поэзии. 1997-2003. https://www.marginaly.ru/html/Antologia_2/046_slepuhin.html )

***

Плюнул на пол и растёр –
Вот как было дело.
С меня долго драли дёрн.
Все! Осточертело
Выть под ржавую дуду,
Разводить базары,
Как просплюсь, с утра уйду
В братья-кочегары.
Там, за жаркою стеной,
Громыхает буча.
Я не старый, я живой!
Пусть меня научат.
Пусть толково разъяснят,
Образумят лоха:
Что такое хорошо,
Что такое плохо.
Я забуду без труда
Гегеля-Платона…
В котелке бурлит вода,
Как во время оно,
В сени ласточка летит
Без предупрежденья,
Перед печкою пиит
В фазе просветленья.

(Антология современной уральской поэзии. 1997-2003. https://www.marginaly.ru/html/Antologia_2/046_slepuhin.html )

 

Молитва

Щупая небо остывшим крылом,
Вогнутость мира иного,
Росчерк оставить нетвердым пером –
Непокоренное слово.
Дай же мне силу графитную гладь
Взрезать – возвышена ода –
Чтоб снизошла на меня благодать,
Птицей свободной паря, умирать
Над головой небосвода.

(Новые берега №9-2005 http://www.zh-zal.ru/bereg/2005/9/sl11.html)

 

* * *
Нам связная речь не дается,
Как статуе Летнего сада,
Когда в нетерпении рвется
Закатного неба помада.

Проглочено слово, и звуки
Грустят виновато.
Обняться? — но руки, но руки…
Отбиты когда-то.

(Звезда №7-2008 http://www.zh-zal.ru/zvezda/2008/7/ss7.html)

 

* * *

«Прислонись к стеклу», — приучал Кенжеев,
Двадцать лет назад был разбег легóк,
Ветерок узелком — лебединой шее,
Херувима крылышко — под локоток.

Что такое, скажи, приключилось с нами,
По непрочным швам расползлось, разошлось.
Устрашенная речь — в застекленной раме,
Укрощенные мысли — с мечтою врозь.

И куда забросило нас сновидение,
В нерв иглой нечаянно уколов?
Полустертых снов горловое пение,
Водяные знаки размытых слов.

(Звезда №5-2014 http://www.zh-zal.ru/zvezda/2014/5/5s.html)

 

Искушение пространством

Я сам римотворец теперь…
Александр Леонтьев

Второе «я» растрачивая в споре
с пространством смерти в оползнях стены,
предстать таинственным пятном в узоре
из тени, света, пыли, тишины.

Карниз массивный валится на плечи,
колонны ствол пятнистым мхом зарос –
иллюзия смещений и увечий,
дисторсия, распад, анаморфоз…

Руины обнажённая фигура –
соблазн глубин, нетленности искус,
сочится вечность в щели кракелюра,
песочная, соленая на вкус.

Уходит в эмпиреи обелиском,
густеет облаком по краю полотна,
непостижимо – далеко и близко,
туда, где времени изнанка не видна.

(Волга №1-2-2018 http://www.zh-zal.ru/volga/2018/1-2/hor-angelov-nad-cepyu-gornoj.html)

О проекте:

коллекция феноменов саморефлексии, – проект, реализованный в рамках подготовки круглого стола “Поэт и поэзия в современном обществе”
для доклада М.Волковой “Поэты IV тома АСУП о поэте и поэзии”.

Круглый стол, в свою очередь, первое мероприятие грантового проекта “Апология поэзии”, руководитель проекта д.ф.н. А.Житенёв.

Презентация к докладу М.Волковой “Поэты IV тома АСУП о поэте и поэзии”

Фотоотчет о круглом столе

Статья Е.Извариной о круглом столе


Добавить комментарий