КФС. Владимир Тарковский

КФС. Владимир Тарковский

КФС. Владимир Тарковский
Владимир Тарковский  о поэте и поэзии в проекте КФС (Коллекция феноменов саморефлексии).

Солдаты слова

Поэзию глотают по чуть-чуть,
Чтоб не стошнило (а такое часто
Бывает, если взять себе на грудь
Пудовый оборот деепричастный).

Поэзия как красный мед, она
То приторна, то вязка и смертельна,
Как ввечеру любимая жена,
Которая по сущности – бесцельна.

Ты говори, мой мальчик, говори,
Я знаю, ты уже перенасыщен
В свои семнадцать – манекен витрин,
Где счёт идёт на доллары и вирши.

Пока пустой словесный гайморит
Стекает слизью вниз по носоглотке,
Не верится, что может быть убит
Юнец в своей замызганной пилотке.

А он не мёртв, он будет вечно жив…
Но ты – в другом полку, в другом отряде,
И если повезёт, то отслужив
Ты всем расскажешь, как «тепло» в штрафбате,

Нас принимали стулом по хребту,
Тычком под дых, восьмиэтажным матом,
Как тошно по уральскому хребту
Бежать сквозь АРТобстрел простым солдатом.

Да и тогда, когда, припавши в лог,
Чтоб отдышаться, пару строк накинешь,
Выискивая подходящий слог,
Поймёшь, что пули, в общем-то, не вынешь.

Поэзию глотают по чуть-чуть.
Не переешь, твой Взводный видит дальше,
Чем ты себе представить можешь, суть,
Что он с обрезом, пока ты с мелкашкой.

Так красный мёд отёрши рукавом
С дрожащих губ, ложатся полевые
Душманы слова в чёрный бурелом,
Без имени, да и зачем им имя.

(Антология современной уральской поэзии. 2012–2018 гг. – Челябинск : Издательство Марины Волковой, 2018. – 760 с.)

Старосельское

Май в безвременье, трёхдневная щетина,
Маета и морось в духоте.
У отца былинные три сына:
Двое пьют, а третий – так себе –

Уходил за счастьем – не вернулся,
Видимо, всё сам употребил.
Батя зол, летают в доме блюдца,
Он бы душу продал за этил.

Не деревня – сказка, да и только,
Жить бы жить, да вот падеж скота.
Не по доброй, но по чьей-то воле
В супе то ботва, то лебеда.

Мальчуган, как водится, без плавок,
В маечке с малиновым пятном,
Поплавком мелькает в дымных травах,
Бог его оставил на потом.

И стихи его, счастливей нету,
Тридцать лет спустя идут в расход:
Вот мне пять, он пишет, скоро лето,
Обжигает кожицу осот,

Плещет май в колодезной водице,
У отца четвертая жена
Отчего-то ходит в рукавицах,
А сестрёнка снова влюблена.

И про то, как делаются дети,
И про то, что видывать грешно.
Тычет мордой псина в муравейник,
И чихает, и нам всем смешно…

(Антология современной уральской поэзии. 2012–2018 гг. – Челябинск : Издательство Марины Волковой, 2018. – 760 с.)

Вырождение речи
1
Вырождается речь, так вязкость хурмы проходит,
Если выпить компот, ну или что-то вроде.

Мы играем по-старому: заступ, плохая тень,
Оркестровая яма, всплывающая мигрень…

…и бежим за таблетками – Боже, не сдохнуть тоже,
В трещинах губы, язвочки жгут на коже.

Отплывает паром, наплывает вечерний дым,
Рядом нет водоёма, но мы его создадим –

Плюй в колодец, покуда слюна проникает в щель
Между зубами. Слышишь, уже апрель

Подкрался, за поясницей щекочет нам,
Куда не заправили майки по просьбам мам.

2
Вырождается речь. Соловей соловью не братец,
Друг отпустил качающийся канатец,

Время новых сентенций и грандиозных па –
Пальцем большим, рифмой забить айпад.

«Я читаю, – кричит одноглазый, – больших поэтов», —
Но не знает никто, каким он глядит при этом,

И весна на дисплее прекрасна, твердит одно:
Не оторвись, не посмотри в окно.

3
Время суточных ласк, потому как платил за сутки,
Глаз сомкнёшь, и как пить дать выкинут из маршрутки,
Набросать пару слов – опустели карманы куртки.
Все акыном камлать: весенняя грязь, окурки…

Здесь не связано все, потому как сиплю и лаю,
Прохриплю: «Мир у края», – подумают – умираю,

И Урал мой, где мат кормит с рук, словно птицу речь,
Не позволит куда-нибудь кроме строкою лечь.

(Антология современной уральской поэзии. 2012–2018 гг. – Челябинск : Издательство Марины Волковой, 2018. – 760 с.)

Завершение речи

1
Не трогай пустоту за рукава,
Не заходи чуть глубже, чем по пояс,
Послушай страх – оно того не стоит,
Бог очень долго всех нас покрывал.

Иди люби, иди сойди с обрыва,
Любить не пошло, падать не грешно…
Что, не влюбился? В пропасть не сошёл?
А зря, а зря, смотри, каким курсивом

Пошла прожилка к шее от виска,
Прозрачен стал ко лбу прилипший волос,
В такие игры не играет космос,
Он просто ждёт, он знает, что близка

Немая участь всех твоих наречий…
Поворотись – там все подметено
Нвидимой рукой, а сквозь окно
Кровоточащий проникает вечер.

У лимфы нет ни шанса, пустота
Пожрёт весь дом, весь мир и много боле,
И если ты не спрячешься, доколе
Наступит ночь, – Его не снять с креста.

2
Так много слов, но так оно не будет,
Молитва литру – чёрная дыра,
Ночь пронеслась, а где она была
Тебе неясно, потому как люди

Её вдыхали, спящие и не,
Она вся в них, смотри, какие лица, –
Остервенели воры и блудницы,
Убийцы речи, ставшие вдвойне

Сильней теперь в твои стучатся двери.
О нет! О нет! Не примыкай к глазку!
Та жилка, что прилеплена к виску,
У них отсутствует, они, как будто звери,

За звукоряд цепляют звукоряд.
Ты продал всё, что как-то изъяснимо,
У самого уже пошла курсивом
Не жилка, а подкожная змея.

Теперь пиши отказ о том, что слово
Тебе даровано, о том, что сам язык
Стал чужд и немощен, затем как он привык
Перебивать катреном Богослова.

3
Названья нет ни небу, ни земле,
Ни мошкам крохотным, роящимся над телом,
Ни телу в частности, ни телу в целом,
Здесь без названий видится вполне

Всё целостным: один немой поклон,
Второй немой поклон, два быстрых взгляда
И разошлись, какая же отрада,
Не зная слов, пройти на свой балкон,

Стоять курить в неведомой тоске,
Отбросив все вопросы мирозданья,
И в сотый раз, зачем – не понимая,
Ненужное пульсирует в виске.

(Антология современной уральской поэзии. 2012–2018 гг. – Челябинск : Издательство Марины Волковой, 2018. – 760 с.)

 

***
Комфортный язык из ничейных наречий
Так хочется пить что сжимается печень
Болит селезенка светает – к утру –
Гадать по ромашке умру-не умру

Так ложечка в чае холодном застыла
Так в мыльнице влажной расходится мыло
И Болдинская за тысячу рупий
Отдается в хорошие руки

Привет
я тебя не дождался но все же
Привет
я лежу с перекошенной рожей
но больше болеть уже нечему
останься хотя бы до вечера

комфортный язык из жужжания мух
парящих над спящим Симбадом как Рух
привет
я тебя не заметил а ты
должно быть и вправду три дня без еды

мне снится что звезды за капелькой капля
слезясь пропитали оконную паклю
и стало светлее чем было вначале
немного светлее чем ложечка в чае

мне снится мне снится такая зараза
кровинка приставшая к кончика глаза
не вздрогнет и не растает
наверное так бывает

комфортный язык самый лучший из всех
так ангелы шепчут движеньями век
и печень у них сжимается
и селезенка кончается…

(Новая реальность №10-2009 https://www.promegalit.ru/public/823_vladimir_tarkovskij_tolko_krov_kosti_i_mjaso.html)

Голос

Есть голос на который нет управы
Есть голос на котором все стоим
Ты мне сказал что жизнь свернёт направо
А голос влево мышцу тянет мним

Неупорядочен казалось бы бесцелен
кричи ори — никто не устоит
то с хрипотцой обрюзгших богаделен
то ветру покорившийся — навзрыд

но тихо вдруг и вверх бегут мурашки
по бледной обескровленной спине
и лоб пульсирующий став мгновенно влажным
передаёт сердцебиенье мне

тук-тук тук-тук ты слышишь это стрелки
ведут тебя по кругу без конца
и амальгама отливая белым
рисует тонкий контур без лица

ты ищешь губы произносишь слово
скажи ещё скажи скажи ещё
есть голос для которого не ново
то ускорять то замедлять свой счёт

зачем стоишь зачем выводишь пальцем
неясный звук как блеклый суицид
во всех дворах горланят постояльцы
но ты прогневан кем-то и забыт

молчи теперь присядь захлопни уши
смотри беззвучно бьют колокола
смотри как тихо вылетают души
в молебне где утрачены слова…

(День и ночь №4-2010 https://www.promegalit.ru/public/1863_vladimir_tarkovskij_bezymjannye_stikhi.html )

 

О чем ты хочешь говорить
Язык застывший в море Росса?
А где твой дом?
Сгорел твой дом
А где твой Бог?
Издох твой Бог
Порой так хочется любить
Взасос и даже без засоса

О чем ты хочешь говорить
Размытый в смолянистом дыме?
Куда идешь
Там и умрешь
Куда пришел
Оттуда шел
Порой так хочется убить
И рук своих потом не вымыть

Кусок земли на спайке льдов
Дрожит под поступью тяжелой
Сочатся вереницы вдов
К поэтам некогда веселым

Дрожат в искусственных цветах
Ночные росы стеклодувов
Молитву выдохнув из дула
Заверещит бесцветный птах

О чем ты хочешь говорить
Безвольно обвисая с балки
С пустых голов
Какой улов?
С бездумных глаз
Какой рассказ?
Один решил по счету три
Другой доверился считалке

А ангелы как светляки
Кружатся в черепной коробке
Извилин путаются тропки
И выпустить их не моги

Куда ты пустишь сонмы слов?
Пацан впервые различивший
За роговицей глаза финиш
За год стареющий на сто

(Новая реальность №26-2011 https://www.promegalit.ru/public/2891_vladimir_tarkovskij_komarinye_praktiki_stikhotvorenija.html)

СЛОВО

Ты ему доверилась, я – тебе,
И вот – два укуса на яблоке.
Предлагаю двигаться вниз по реке,
Чувствуешь, руку свою в моей руке,
Но хотя и держаться за руки
Тоже постыдно наверно – знакомы едва,
Обменялись, впрочем, кажется, именами,
Только третье родится лишь там, где вначале – два,
Нам ведь так сказали? Помнишь ли ты слова?
Я вот тоже смутно, путаюсь временами.
Разлепи глаза. Слышишь? Я сказал!
Будем жить в пещере, питаться животным мясом.
Это мой теперь будет тронный зал,
Кровью обращу стены в образа,
Навсегда твой муж – ты помазана, я помазан.
Ты узнала плач, оттого – не плачь,
Омывай себя всю, приходи с головой покрытой,
Да не пей росы больше стрекозы,
Да не вставь цветка больше в волосы –
Я отдал тебе кость – не равны мы с тобой, не квиты.
Не упомнишь названия всех зверей,
Тропы торные путаешь, мерзнешь в лесу до рассвета.
Отчего же больнее мой сон, и злей,
Без твоей головы на груди моей,
Почему, как и ты, мерзну ночью в пещере нагретой?
Я придумал названье радуге-дуге,
Я привел нас в дом, где бы дети родившись жили.
Я же помню все: и маршрут реки,
И касанье горячей твоей руки,
Но то слово всевластное, помоги…? –
Это главное слово – мы вместе его забыли.

(Новая реальность №64 -2015 https://www.promegalit.ru/public/11164_vladimir_tarkovskij_metallurg_stikhotvorenija.html)

О проекте:

Коллекция феноменов саморефлексии, – проект, реализованный в рамках подготовки круглого стола “Поэт и поэзия в современном обществе”
для доклада М.Волковой “Поэты IV тома АСУП о поэте и поэзии”.

Круглый стол, в свою очередь, первое мероприятие грантового проекта “Апология поэзии”, руководитель проекта д.ф.н. А.Житенёв.

Презентация к докладу М.Волковой “Поэты IV тома АСУП о поэте и поэзии”

Фотоотчет о круглом столе

Статья Е.Извариной о круглом столе


Добавить комментарий