Константин Владимирович Путник

Смотрим фильмы

Константин Владимирович Путник
Константин Владимирович Путник

Предлагаемые рецензии поначалу возникли как черновая запись тезисов тех видеолекториев, которые я длительное время проводил в Челябинском областном лицее-интернате (ЧОЛИ). Организуя цикл видеолекториев, или, другими словами, комментированных кинопоказов, я исходил из очевидной, на мой взгляд, мысли о том, что современные молодые люди являются по преимуществу поколением не читателей, а визионеров, зрителей: кино для них такой же значимый, хотя и не равнозначный, инструмент познания мира, как книга для представителей старшего поколения.

Значит, необходимо научить молодых людей не только смотреть, но и видеть – видеть скрытые смыслы, которые, кстати, не всегда бывают понятны и создателям фильма.
При просмотре рецензий следует иметь в виду то, что они  предельно субъективны и отражают мою – и только мою – точку зрения: хотя это частные мнения православного человека, они ни в коем случае не являются мнениями и оценками общецерковными и канонически безупречными. Кроме этого, они содержат теоретические отсылки к проблеме цивилизационного выбора в истории, над которой я сейчас работаю. Впрочем, в этом случае я стремился быть удобочитаемым и предельно ясным в формулировках.
Составляя рецензии, я опирался исключительно на свой житейский опыт, художественный вкус и, если угодно, интуицию. Буду рад, если мои заметки заинтересуют и окажутся близки кому-то из людей, а, возможно, и подтолкнут кого-то к самостоятельному поиску и осмыслению.

Оценки фильмов выставлялись мною по обычной пятибалльной системе, известной всем со школы, с использованием «минусов» и «плюсов» в том же привычном значении.

«Послесловие»

Ростислав Плятт, "Послесловие"
Ростислав Плятт, "Послесловие"

Производство: СССР, Мосфильм, 1983.

Режиссер и автор сценария: Марлен Хуциев.

В ролях: Р. Плятт, А. Мягков.

Один из лучших (если не самый лучший) закатных фильмов советской эпохи – экранизация небольшого рассказа Юрия Пахомова «Тесть приехал», причем, экранизация, которая (редкий случай!) оказалась намного совершеннее и глубже своего литературного источника. Проблема «отцов и детей» показанная через взаимоотношения тестя (Р. Плятт), приехавшего навестить семью дочери, и зятя (А. Мягков), осмысливается как столкновение мудрой и деликатной Традиции с ершистым, самонадеянным и, разумеется, вестернизированным Модерном, – модерном, который, например, не понимает разницы между метафизической ценностью вещи и ее ценой. Результатом такого столкновения, вопреки ожиданиям, становится не конфликт, не скандал, не разрыв, а постепенное врастание модерна в традицию, его преображение и осознание этого факта после совсем не феерического, не надрывного катарсиса: когда зять, после отъезда тестя вернувшийся в квартиру, испытывает внутреннюю экзистенциальную пустоту и начинает печатать фотографии с тестем.
В историософском смысле фильм интересен тем, что метафорически указывал причины попадания советского общества в цивилизационный тупик и подсказывал безконфликтный путь выхода из этого тупика.
Крайне интересна символико-конспирологическая подоплека фильма, в частности, ориентирующая умного зрителя к доминантной цивилизационной оппозиции «Дом – Дорога». В фильме «Послесловие», как, впрочем, и в большинстве отечественных фильмов, Дорога не имеет самостоятельной метафизической ценности и, как правило, всегда приводит к Дому.

Фильм «Послесловие» завершает составленную мною символическую «трилогию», в которую кроме него входят фильмы «Покаяние» (1-й фильм) и «Город Зеро» (2-й фильм).

В качестве качественно выполненного художественного «зеркала» параллельно с фильмом «Послесловие» полезно посмотреть американский фильм «Бал монстров».

Оценка: 5+

«300 спартанцев»

Триста спартанцев
Триста спартанцев

США, «20th Century Fox», 1962

Режиссер: Рудольф Мате

В ролях: Ричард Эган, Диана Бейкер, Ралф Ричардсон, Барри Коу, Дэвид Фаррар.

Превосходная эпическая лента, снятая американскими кинематографистами, о подвиге малочисленного воинского отряда мужественных людей, надолго остановивших вражеское нашествие. Значимых несоответствий известным историческим источникам практически нет.

Сам по себе фильм – удивительный реверанс либерального общества в сторону общества, в общем-то, тоталитарного: именно таковым было государство спартиатов. С одной стороны, современным либералам очень хочется быть преемниками почтенной воинской традиции – тем более, что похвастаться на этом поприще им совершенно нечем; с другой – в западном обществе, конечно, существует понимание того, что в случае серьезной внешней угрозы именно тоталитарное, солидаристское государство имеет шанс на выживание, и счастье Греции состояло в том, что наряду с классическими демократиями на Балканском полуострове нашлось место и предельно милитаризированному полису – городу, который (беспрецедентный случай в древней истории) даже стен не имел: спартанцы – небезосновательно – считали их попросту излишними. Заметим, что в этом же состояло счастье англосаксонских демократий, столкнувшихся с Гитлером и поддержанных в войне против него новой «Спартой» – СССР.
Необходимо понимать также, что в полном соответствии с геополитическими приоритетами этот действительно талантливый фильм в западном сознании формирует достаточно стойкое неприятие Востока – в данном случае, Персии, занимавшей территорию современных Турции, Сирии, Ирака и Ирана, – представляя его и варварским, и агрессивным. Но, мягко говоря, это неправда: Восток в V веке до Р. Х. был достаточно уже эллинизирован (хотя о всеобщей эллинизации, т. е. о преобладании в восточном общественном сознании новой культурной матрицы) можно говорить, пожалуй, только после походов Александра Македонского). Достаточно сказать, что в рядах персидской армии сражался внушительный отряд греческих наемников. Да и персидские цари не пренебрегали рекомендациями систематически прибывавших из Эллады советников.

Фильм «300 спартанцев» ничего общего не имеет с одноименным фильмом режиссера Зака Снайдера, экранизировавшего в 2007 г. комикс Фрэнка Миллера. Упоминаем здесь о нем во избежание путаницы и в качестве курьеза, хотя, например, многим молодым людям, я знаю, именно этот – последний – фильм понравился больше. Ничем иным, кроме дурновкусия, получившим, к сожалению, широкое распространение, это объяснить невозможно.

Оценка: 4

«Успех»

Леонид Филатов, "Успех"
Леонид Филатов, "Успех"

Режиссер: Константин Худяков

Сценарист: Анатолий Гребнев

Оператор: Валентин Пиганов

Композитор: Вячеслав Ганелин

Художники: Борис Бланк, Владимир Кирс

Страна: СССР

Производство: Мосфильм

Год: 1984

Актеры: Леонид Филатов, Алиса Фрейндлих, Александр Збруев, Лев Дуров, Лариса Удовиченко, Анатолий Ромашин, Людмила Савельева, Алла Мещерякова, Марина Полицеймако, Вацлав Дворжецкий, Владимир Привалов.

Фильм о постановке в провинциальном театре одной из самых загадочных пьес в мировой драматургии – «Чайки» А. П. Чехова. Почему? Для начала попробуйте ответить на такой вопрос: почему пьеса, главный герой которой в финале кончает жизнь самоубийством, жанрово определяется автором как комедия? Ничего себе: самоубийство – совсем не ёрническое, настоящее, трагическое самоубийство, и – комедия!
Умный, незанудливый фильм: и о театральной «кухне», и о шараде, которую загадал Чехов, и о попытке незаурядного режиссера разгадать эту шараду. А еще – это фильм очень коротких, емких, онтологически насыщенных диалогов, часто самоценных самих по себе. Например:

– Может, зайдешь?
– Нет.
– Мне должны звонить.
– Ну, иди.
– Так пойдем вместе. Поедим чего-нибудь. Я одна.
– А где же твой этот?
– Мой этот больше здесь не живет.
– Что так?
– Мы расстались. Достаточно или нужны подробности?
– Нет.

Пока – всё очень банально. Но вдруг: две фразы, которые буквально взрывают разговор, возвышают его до философски, историософски, психологически значимых обобщений:

– А у тебя как на этом фронте?
– У меня это не фронт, а тыл.

Как на ладони – трагедия женщины, осмысливающей семью, брак в категориях войны и поэтому – одинокой. Между прочим – это логика многих нынешних бизнес-леди, внешне успешных, но очень одиноких женщин. Неудачниц.
Еще один пример:

– Скажите, ну как, по-вашему, что лучше – приспосабливаться или идти напролом?
– Не понял.
– Напролом – это ведь чаще всего поражение, верно? Зато не теряешь себя…
– Да-да, конечно.
– Что «конечно»? У вас есть готовый ответ? Вот я, например, хочу поставить современную пьесу, мечтаю. И как раз о человеке, который добивается своей цели. Об активном герое. И он должен для этого ежедневно решать вопросы бытия. Не быта, а бытия.

Именно вопросы бытия формулируют и пытаются решить настоящая литература, настоящий кинематограф… Помочь человеку правильно сориентироваться в конечных вопросах бытия, разработать приемлемую стратегию эффективного противостояния злу, борьбы со злом, – в этом смысл и задача культуры, подлинной культуры, имеющей дело не с имитацией подлинного, не с симуляцией настоящего, а – с подлинным, с настоящим.

Оценка: 4

Об авторе рецензий:  ЗДЕСЬ

Работа К.П. Путника «Миргород» Н. В. Гоголя как историософская модель”  ЗДЕСЬ

Свое мнение о фильмах (любых) можно оставить в комментариях или urma@bk.ru (о книгах, кстати, тоже)


Добавить комментарий