В день рождения Ефима Ховива

Встреча для вас: Ефим Ховив

“Я думал, чувствовал, я жил…”

Судьбы людей часто напоминают явления природы – яркую молнию или заунывный моросящий дождь, бешеный ураган или приветливый веселый ветерок. Жизнь нашего героя напоминает родник – открытый для всех, он всегда готов напоить своей чистой ключевой водой. Известному челябинскому деятелю культуры, писателю и журналисту Ефиму Григорьевичу Ховиву исполнилось 70 лет.
Поклонникам поэтической музы он известен прежде всего как руководитель литературного объединения ЧТЗ имени Михаила Львова, которое возглавляет уже почти полвека. Несколько поколений талантливых поэтов, прозаиков, детских писателей и журналистов Челябинска благодарны этому скромному человеку. Для большинства же челябинцев его имя связано с первоапрельскими фестивалями юмора и сатиры – знаменитыми ФЛЮСами. При этом мало кто по достоинству оценивает эти в буквальном смысле подарки, которые уже 20 лет любовно преподносит городу челябинский “король смеха”. В любом областном центре есть филармонии, театры, проходят всевозможные фестивали, но подобные ФЛЮСу не проводятся ни в одном городе России.
Накануне своего юбилея он лежал в больнице. Но и здесь великий оптимист, выдумщик и фантазер оставался верен своему девизу: “Ни дня без дела!”
На этот час нашим общим делом стали воспоминания…
– И снова осень. В который раз она уже наступает, и в который раз “уносит” ме-ня в родные места. Вот мы, мальчишки, лежим на берегу Днепра, и надо всем, в какой-то блаженной тиши стелется запах “антоновки”. А потом была война. Она застала меня в очень романтическом местечке Барвиха – известном детс-ком санатории под Москвой. Напротив нас была дача Алексея Толстого, среди гостей которого бродил потомок Пушкина. По крайней мере, нам так говорили, указывая на его кудри. Мы охотно верили. Война же ворвалась в нашу жизнь как-то неожиданно, и мы, наверное, как и все дети, совершенно не испугались ее. Первая линия противовоздушной обороны проходила как раз через наш са-наторий, и первые вражеские снаряды тоже были наши. Когда налеты стали нешуточными, нас решили эвакуировать на Урал. Эшелону с детьми везде был зеленый свет, а потому из Москвы до станции Чебаркуль мы добрались за фан-тастически короткий по тем временам срок – шесть суток.
– С тех пор Урал стал для вас второй родиной…
– Тогда я еще об этом не знал. В Чебаркуле меня за считанные дни (в то-то вре-мя!) разыскала мама. Вскоре стали поступать сообщения: сестру – будущего ме-дика – замучили фашисты в Минске, отец вместе с остальными родственника-ми погиб в оршанском гетто, брат сгорел в танке под Лебедянью. Надо было как-то жить, и я пошел работать литсотрудником в чебаркульскую газету “Юж-ноуралец”, где были напечатаны мои первые стихи и где я отметил свое 13-ле-тие. Потом был 701-й оборонный завод – второй по значимости после ЧТЗ завод в стране, на котором выпускали коленчатые валы для авиационных двигателей. С гальванометром через плечо ходил я между печами, обслуживая приборы, контролирующие температурный режим. Здесь же, в 13 лет, закурил – на долгие 42 года. В Чебаркуле у меня появился и первый большой друг – завуч чебар-кульской школы Николай Григорьевич Иванов. Это была забавная парочка – огромного роста (под метр девяносто) взрослый мужчина, бывший фронтовик, и я, совершенный шпингалет. Вскоре мы с мамой переехали в Челябинск.
– Каким он запомнился, наш город времен войны?
– В тот год, когда я поступил в 10-й класс, впервые ввели раздельное обучение. Представьте себе, со всего города набрали лишь семь (!) парней 1927 года рож-дения (ребята с 1926-го уже были на фронте) и я один – с 1928-го года. Так что мне довелось учиться в единственном на весь Челябинск мужском классе. На-против нашей 50-й школы в здании нынешнего дворца культуры ЧЭМК распо-лагалась челябинская оперетта. “Сильву”, “Марицу”, “Коломбину” я видел по 50 раз. После этого много лет я не мог слышать ни одного опереточного мотива.
– Сегодня вы, пожалуй, единственный из тех, кто помнит литературное “вчера” нашего города…
– И не только помню – я уже жил тогда этим. Напротив того места, где сейчас стоит здание Гипромеза, были знаменитые тогда “литературные горки”, где в 1945-1946 годах читали свои стихи Людмила Татьяничева, Михаил Львов. Правда, сам я тогда печатался мало: искал себя, пробовал учиться в Московс-ком энергетическом, челябинских машиностроительном, педагогическом инсти-тутах. Заручившись рекомендацией Михаила Львова, поехал поступать в мос-ковский Литературный институт имени Горького, но опоздал, и образование я получил на историческом факультете Ленинградского университета. Северная Пальмира жила тогда своей литературой – Вера Панова, Михаил Дудин, Вадим Шефнер. Большую часть времени я проводил не на лекциях, а в газетах, приоб-щался к журналистике. На одну стипендию жить было тяжело, и я на два года попал… в Петропавловскую крепость в качестве экскурсовода. За это время так разработал свои голосовые связки, что меня было слышно чуть ли не в Зимнем дворце. Заводил группу в 20 человек, а выводил – в 120.
В 1951 году пришел в заводскую газету на ЧТЗ, где перепробовал практически все жанры и темы, тогда же начал печататься и в “Челябке”. В эти же годы мы воскресили заводское литературное объединение. К нам стали приходить талан-тливые девушки и ребята, многие из которых потом стали профессиональными литераторами – Вера Киселева, Света Иргалина, Нина Пикулева, Мария Голу-бицкая, Костя Рубинский, Нелли Ваторопина. Литобъединение выпускало свои поэтические сборники – “Весенняя ветка”, “Лицо души”, “Держится мир на любви”.
* * *
…Ефима Григорьевича Ховива называют первым летописцем ЧТЗ. Еще в 50-е годы история завода напоминала непаханую целину. Сколько удивительных судеб открывалось пытливому историку и литератору в многочисленных поис-ках! Благодаря ему имена многих замечательных людей обрели свою новую жизнь в мемориальных досках (в честь немецкого коммуниста-антифашиста Альберта Хесслера, уральского танкиста-добровольца Константина Рождест-венского), в названиях улиц – Ловина, Савина, Белостоцкого, Самохина. С го-дами собранный богатый материал превратился в фонд, который так и был назван – “Замечательные тракторозаводцы”. Уверен, что имя самого создателя этого фонда – Ефима Григорьевича Ховива – тоже должно занять в нем свое достойное место. О его замечательной биографии можно узнать от кого угодно, только не от него самого: этот человек слишком скромен для такого рассказа. Между тем он, лауреат Цветаевской премии областного Фонда культуры, литературной премии ЧТЗ, создал, пожалуй, единственную в своем роде заводскую библиотеку – целую серию книг по истории ЧТЗ (“Летопись Челябинского трак-торного”, “Товарищ ЧТЗ”, “ЧТЗ – моя биография”). Последняя была признана лучшей книгой в СССР в своем жанре. Основатель киностудии “ЧТЗ-фильм” положил начало и новому жанру – заводской кинолетописи, став режиссером и автором сценариев более десятка фильмов, которые вот уже четверть века идут на заводском и городских экранах. Один из них – “Встретимся в Берлине” – по-лучил первую премию на Всесоюзном слете в Ереване в 1981 году. Еще за мно-го лет до появления всенародно любимой передачи “От всей души” он проводил подобные вечера встреч, всегда собиравшие переполненные залы. Более двух лет он редактирует первую детскую литературную газету в городе “Стреляный воробей”. Далеко за пределами Челябинска слышали про созданные по его инициативе книги “Городской романс”, “Михаил Львов. День воспоминаний” и многие другие. Но даже если бы и не состоялся этот большой список славных дел, героическое племя заводчан было бы благодарно этому человеку за один только клуб “Танкоград”, которым он руководит уже многие годы.
Сам Ефим Григорьевич охотнее рассказывает о своих друзьях и удивительных встречах. Ушедшие ныне из жизни бывший директор 48-й средней школы Ма-ксим Клайн, секретарь парткома ЧТЗ Владимир Тарасов, поэт Михаил Львов – люди его судьбы. Про них, как, впрочем, и про многих других хороших людей, он может с любовью рассказывать часами. В судьбе каждого из них он сыграл большую роль, быть может, продлив им жизнь в буквальном и переносном смы-слах.
На его долю выпадало многое – болезни и радости, неудачи и “звездные часы”. Но судьба не сломила Ефима Григорьевича, и в свои 70 лет он по-прежнему фонтанирует идеями, ждет и надеется, что выйдут в свет его книги “Дни и но-чи Танкограда”, “10 путешествий по Челябинску”, “Городской романс-2”. Озабочен он и тем, будут ли смеяться челябинцы в 1999 году.
– Меня и в самом деле тревожит будущее ФЛЮСа, – говорит Ефим Григорьевич. – Прекрасно понимаю, что многое надо менять – форму, быть может, язык пра-здника. Но важно сохранить то, чем питается ФЛЮС, – не заезжим, а своим юмором, которого в нашем городе, согласитесь, предостаточно.
– Поведайте нам что-нибудь смешное, эдакое философское…
– Почитайте третий том Монтеня.
– Девиз вашей жизни?
– “Ни дня без живого дела!” Вы, может быть, не поверите, но в моей жизни не было ни одного дня, когда мне было скучно – для этого просто не оставалось времени. Как хорошо однажды сказал в своих стихах Маршак: “Я думал, чувствовал, я жил…”
– Значит, вы… счастливый человек?
– Да, я счастливый человек. Надеюсь, что и останусь им. Сегодня в литобъединении неожиданно для меня появились сразу несколько юных талантов – восьмилетние Валя Дедова и Саша Аргутин, десятилетняя Катя Лапшина. Читая в больнице стихи этих ребятишек, я вспоминал Михаила Львова: “Ниточка лирики на ЧТЗ никогда не прерывалась”. Осмелюсь добавить от себя: “И не прервется”. Разве это не частичка счастья? Вот вы попросили сказать что-то смешное… Дело в том, что настоящий юмор всегда с горчинкой.
– И это мы слышим от “короля смеха”?
– Когда небо все время синее – это счастье дурака, на небе обязательно должны быть тучи, без них просто скучно жить…

Марат ГАЙНУЛЛИН, “Челябинский рабочий”, 19-09-98

Мой блог находят по следующим фразам

Страница: 1 2 3


Один комментарий

  • Челябушка

    17 сентября 2011

    Давно хотелось сказать Марату Гайнуллину огромное спасибо за этот прекрасный репортаж, но видимся так редко, так невозможно редко, что перемолвиться добрым словом даже на ходу нельзя… А ведь материал этот – один из лучших о нашем с Вами друге.  О нём при жизни почти не писали – всё о его делах и вечерах для заводчан, а о нём самом – капля в море, и то порой написано было до того наспех и до того убого, что стыдно читать…
    Благодарю Вас, Марат. От души благодарю.
    Нина.

    Ответить

Добавить комментарий