О проекте Виталия Кальпиди "КОТ"

О проекте Виталия Кальпиди “КОТ”

О проекте Виталия Кальпиди "КОТ"

Статья Ольги Сергеевны Прокофьевой, к.ф.н., доцента.  Статья подготовлена для конференции, состоявшейся в Челябинске в декабре этого года,  в Южно-Уральский государственном гуманитарно-педагогическом университете.

АКСИОЛОГИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРОЕКТА В. КАЛЬПИДИ «КОНФЕРЕНЦИЯ ОДНОГО ТЕКСТА»

© О.С. Прокофьева

В статье рассматривается эксперимент, в процессе которого утверждается, что истинная трактовка стихотворного текста – только одна (авторская), а все остальные (читательские) ошибочны. Автор проекта включает в эксперимент собственные трактовки предоставленных для анализа текстов.

Ключевые слова: ценность, читатель, поэт, вариант, версия, целостность, ризома.

Проект Виталия Кальпиди «Конференция одного текста» – это эксперимент поэта, который захотел дать наконец прямой ответ на тему «Что хотел сказать автор стихотворения». Этому Кальпиди посвятил девять аудио-видео-записей, каждая длительностью около 45 минут. Все выпуски имеют жёсткую структуру: сначала звучит монолог, в котором автор проекта сообщает о цели выпуска, затем он очень выразительно прочитывает стихотворение, после чего один за другим идут два монолога аналитиков, высказывающихся об этом стихотворении. Завершается запись выступлением автора. Он сообщает о том, какие мысли, чувства, ассоциации вложены им самим в анализируемый стихотворный текст. Цель – выяснить и продемонстрировать степень приближения аналитиков к тому содержанию, которое заложил в свое произведение поэт. Каждое стихотворение из сборника Кальпиди «Русские сосны» выбрано его автором и дано аналитикам заранее. Так что в эфире звучит результат продуманности, исключающий легковесность суждений.

Главный посыл В. Кальпиди как автора проекта: «Меня интересует феномен единственно правильно понимаемого поэтического текста». Рефреном во вступительной речи к каждому выпуску «КОТа» («Конференции одного текста») является выражение: «По-разному стихи понимать нельзя. По-разному их можно только не понимать».

Аналитики в каждом выпуске иные. А конечный результат сравнения оказался один: три монолога, являющие собой рассуждения об одном стихотворении, весьма далеки друг от друга. То есть, приближение аналитиков к тому, что вложил в произведение его автор, весьма относительно. Кроме того, прозвучавшие суждения двух аналитиков не совпадают между собой. Следовательно, все монологи, произнесенные читателями (среди которых оказались в основном специалисты-филологи), с точки зрения В. Кальпиди – факт непонимания. В этом главная интрига названного проекта и данного доклада.

В какой степени ценностью являются трактовки художественного текста читателями, в том числе – специалистами в области филологии? (Или какой-либо другой дисциплины, имеющей культурологический аспект – философии, социологии – как это имело место в проекте «КОТ»)

В какой степени ценность – сама позиция создателя проекта «Конференция одного текст» и настойчивость, с которой она провозглашается? «По-разному стихи понимать нельзя. По-разному их можно только не понимать».

В классическом литературоведении не ставится под вопрос неизбежная вариативность восприятия художественного текста читателем. Более того, она рассматривается как достоинство художественного произведения, как его открытость. Но, с другой стороны, цель литературоведа всегда – как можно ближе подойти к тому, что поэт сам вкладывал в своё стихотворение. Проект В. Кальпиди дает возможность увидеть вариативность понимания стихотворения читателями – в непосредственной близости с толкованием текста самим его создателем. Это может быть ценностью в педагогическом процессе на лекциях по теории литературы, в размышлениях над семантикой художественного образа. Настойчивость, с которой автор проекта продвигает свою концепцию, можно на учебном занятии представить иллюстрацией интенсивности противоречивых процессов, происходящих в современной литературе и в её теории. Реализация проекта с использованием современных технических средств делает его мобильным материалом, легко включаемым в самые разные контексты. Проект демонстрирует палитру современных средств выразительности в общении инстанций «поэт – исследователь – читатель действующий – читатель потенциальный». Об особенностях видео- и аудио- организации проекта «Конференция одного текста» подробно сказано в публикации М. В. Загидуллиной [3], ставшей интереснейшим участником третьего номера проекта «КОТ».

Девять выпусков «Конференции одного текста», в которые было вовлечено восемнадцать гуманитариев, главным образом – филологи, большинство из которых имеет научную степень, следовательно, это аналитики с существенным стажем. Привлекает внимание высказанная ими или не высказанная, но, тем не менее, заметная, установка на то, чтобы представить стихотворение как целостное явление. Каждый его элемент рассматривается как органичная часть единства. Это заявлено уже в первом выпуске: «…Если мы исходим из того, что любой элемент смыслонесущ,..» – говорит Е. Селютина, разворачивая свой аналитический монолог [2].

В то же время в пояснениях В. Кальпиди нередки реплики, свидетельствующие о случайности тех или иных фраз, их приблизительном соответствии другим элементам обсуждаемого текста.

Сопоставление этих несовпадающих суждений предлагаем рассмотреть с позиций статьи В. Тюпа о сопутствии двух тенденций в жизни современной литературы, одна из которых вызывает его тревогу [8]. Опираясь на краткий экскурс в историю размышлений об искусстве, он подходит к современному этапу с такими наблюдениями: «Начиная с ХХ столетия под одним именем литературы бытуют две глубоко различные социально-коммуникативные активности. Поскольку обе они реализуются в языковой сфере. Их неотождествимость проявляется прежде всего по отношению к языку» [8, с. 56]. Та тенденция, представителем которой является Ролан Барт, относится к литературе как к «перманентной революции слова», побуждающей «плутовать с языком, дурачить язык» (Р. Барт). Общекоммуникативный язык маркируется в этом случае как «обыкновенный фашист». Противопоставление этой позиции, поддерживаемой Р. Бартом, даётся через цитату И. Бродского, который отнюдь не ретроград и тоже отмечал «деспотическую» власть языка, но при этом считал её дарующей смыслы. «Одного зависимость от языка возмущает», – пишет В. Тюпа, – «другого воодушевляет» [8, с. 56].

Стихотворение В. Кальпиди «Насильник вербы» – тема второго из выпусков проекта «Конференция одного текста» – комментируется автором таким образом, что непонимание аналитиков предстаёт разительным. Они увидели главный персонаж как отрицательный. Автор – совершенно иначе. Да и верба оказалась совсем не та. К тому же в подтекст автор вложил понятие «вербальность», становящуюся объектом переформатирования; и это весьма для него существенно. Жесткое вторжение поэта в речь (вербу) «инсценировано» в такие образы, что на обложке выпуска поставлен знак «18+». Дело в том, что образы, при всех отсылках к материальным явлениям, настолько условны, что дают возможность для самых разных ассоциаций у читателя, и монологи аналитиков лишь частично перекликались между собой и в очень малой степени – с авторским вариантом, с его отсылом к слову вербальность [4]. Но при этом каждое выступление исследователей имело внутреннюю логику и целостность. И они были направлены на отыскание гуманистических следствий лирического сюжета. Ведущий персонаж стихотворения идентифицировался как отрицательный. А в авторском резюме был тезис: «Кто же такой насильник вербы? Это автор, поэт!». Кроме того была реплика «Есть ли в этом какой-то смысл? Нет!». Дело в том, что в авторской трактовке данного стихотворения звучит «утверждение бессмысленности причинно-следственной связи у бытия» [КОТ, Насильник вербы.]. (Эхо этой идеи звучит и при обсуждении других произведений, в других выпусках проекта). Некоторые подробности стихотворения В. Кальпиди маркирует пояснениями «ноль-мотивация», «называть это чем-то бессмысленно», «не заморачиваться». Случайность, необязательность той или иной детали автор во многих случаях мимоходом отмечает как неизьян. Вопросы о добре и справедливости ставятся и ответы на них даются, но в неупорядоченном, недосовершённом мире, каким его видит поэт Кальпиди, ответы часто парадоксальны. Красота, по его представлениям, предстает неким промежуточным этапом и не может быть конечной целью. Кальпиди заявляет: «Катарсиса не существует. Катарсис – это синтетический наркотик, и употреблять его – значит разрушать свои мозги». При этом есть категория, которая у В. Кальпиди всегда со знаком плюс. Это нежность. В стратегии и тактике Кальпиди поэта и человека, рассуждающего об искусстве, важнейшей ценностью предстает необходимость заглянуть за предел известного, существующего, даже если за этим пределом ничего нет или ничего не будет понято. Представляется выразительной характеристика, которая прозвучала в аналитической речи Д. Богача. Он сказал, что у Кал-пиди «все сливается в неоднородном аксиологическом экстазе».

Наблюдения над последующими выпусками «Конференции одного текста» впечатляет общей неоднородностью и разнообразием обсуждаемых поэтических явлений. Но доминанты в этом контексте хорошо видны.

1.Каждый аналитик выстроил убеждающий своей последовательностью и аргументированностью монолог. Обоснованность придает выступлениям правомерность. Она показывает уважительное отношение к поэту, подчеркивает ценность творческой, ищущей неординарной личности, декларирующей экзистенциальность поэзии, ценность феноменальности.

2.Автор проекта квалифицирует монологи аналитиков, в первую очередь, как непонимание или недопонимание, или абсолютное непонимание. Он не выражает иного отношения к их усилиям и результатам. (Надо полагать, что иное существует, ибо атмосфера сотрудничества в процессе реализации проекта была достаточной, вызывала ожидающее внимание к результатам). При этом озвучено тотальное утверждение именно авторской трактовки стихотворного текста, а также авторская позиция «Не «Я – Ты», а «Я – Я» [6].

С одной стороны, Кальпиди предоставил авторскую трактовку своих стихотворных текстов, что является ценностью для литературоведов, новым объектом изучения. Налицо цель предъявить себя Другому, значит, имеет место – заинтересованность в Другом. Но ценность читателя в этом случае ограничивается лишь вниманием к Я поэта. Реакция читателей на анализируемое стихотворение поэта интересна автору лишь с точки зрения наличия или отсутствия полного совпадения с его трактовкой произведения. «Непонимание, недопонимание, абсолютное непонимание, органично встроено в любую стороннюю интерпретацию любого лирического текста. Отсюда естественный нериторический вопрос «Сколь долго мы будем кайфовать от бесконечных интерпретаций, только их сделав разультатом творческого процесса» [2]

Единственно признаваемым ценностным ракурсом, при таком подходе, становится ограниченность авторским вариантом. Не сокращает ли это жизнь произведения как предмета познания и как средства коммуникации личностей? В проекте отсутствует вопрос «Почему полного совпадения в понимании одно-го и того же не происходит? Не проявляется ли в этом отсутствии – обесценивание поиска причинно-следственных связей?

«Сущность всякой деятельности кристаллизуется в соответствующей системе ценностей. Разумеется, такая система ценностей исторически эволюционирует. Но если инновационный порыв столь радикален, что порывает с базовой ценностью, это ведёт к банальному разрушению, или к переходу в иную сферу деятельности» – пишет В. Тюпа и для убедительности проводит параллель – «Так, для медицинской деятельности базовой ценностью является здоровье. Для эстетической деятельности в этом качестве выступает целостность. Без категории целостности эстетики как области интеллектуального общения просто нет, как нет физики без массы и энергии или религии – без Бога» [8, с 57]. Он говорит о связи целостности и красоты. А также о том, что эти понятия не совмещаются с признанием правомерности ризомы. Новейший философский словарь развернуто поясняет это понятие в качестве термина постмодернистов [7]. Тюпа определяет термин ризома кратко, указывая на те качества, которые вызывают его тревогу: «Неоцельнённый пучок «частиц опыта», «антицелост-ность»; «Это открытое множество элементов, незавершённое и незавершимое. После Делеза и Гваттари ризома служит ориентиром контрэстетической деятельности» [8, с. 58]. Статья носит название «Теория литературы Два» как гуманитарная угроза».

В. Кальпиди в своей разносторонней организаторской и в литературной деятельности не идентифицируется полно с теми разрушительными явлениями, над которыми предлагает поразмышлять процитированный выше авторитетный исследователь. Однако статус необязательного, случайного в суждениях автора проекта, а также его реплики, в которых имеет место пренебрежение причинно-следственными связями, говорят не в пользу личности культуртрегера. Тем более, когда он настаивает на абсолютном приоритете его субъективных представлений.

Субъективность при написании художественного текста – естественная и неоспоримая ценность. Потому «Я» поэта – неотменяемая классическая тема внимания исследователей. И она присутствовала в каждом из аналитических монологов. Субьективность при восприятии художественного текста, построенного на ассоциациях, каким и является стихотворный монолог в отличие от научной формулы или делового клише – это неизбежность, обусловленная человеческой природой. (Абсолютно идентичных личностей не существует; полное совпадение суждений о том, какую информацию несет прочитанный ими художественный текст, априори невозможно). Мнение конкретного читателя стихотворения может быть меньшей ценностью, чем суждение конкретного поэта о своем произведении. Но читательское восприятие как феномен литературной жизни и, шире – как явление социальной реальности, не может не быть ценностью при всей его субъективности. Квалифицировать читательское восприятие словами «непонимание», «недопонимание», «абсолютное непонимание», как это делает в своем проекте В. Кальпиди, неправомерно. Правильнее говорить о неизбежно индивидуальном восприятии текста, которое может удовлетворять поэта или нет. При этом имеет смысл опереться на понятие «коммуникативная рациональность» Ю. Хабермаса [9]. Этот термин применяется для размышлений о консенсусе между читателем и автором, то есть о взаимном внимании, интересе в диалоге «Я и Другой».

Ценность участия аналитиков видится в их тактике консенсуса, т.е. стремления к совместному осмыслению дихотомии «читатель и автор стихотворного текста», в желании оказать поддержку эксперимента, направленного на иссле-дование взаимодействия между читателем и поэтом. Об этой тактике свидетельствует и гуманистическая риторика их монологов. В свете данного проекта повышаются возможности анализировать поэзию Кальпиди в целом, поскольку отчетливее проступают смысловые акценты и доминанты, выделяемые и авто-ром произведений, и его читателями-исследователями. Это позволит наблюдать особенности, разнообразие и динамику резонанса, вызываемого его стихами в читательском сознании.

Бесспорная ценность проекта «Конференция одного текста» в том, что он явил собой беспрецедентный эксперимент по приближению читателя к той информации, которую заложил в своё произведение сам поэт. Он озвучил мотивы создания, смыслы, заложенные им в отдельные образы и в текст целиком. Предполагать же эту информацию как самозарождающуюся в сознании наиболее пытливого читателя – вероятнее всего – утопия. При этом наличие агрессивных элементов в риторике прозвучавших в проекте монологов В. Кальпиди придаёт обоснованность словам пермских исследователей М. Абашевой, Даниленко Ю. Ю., Катаева Ф. А о наращивании этим поэтом и культуртрегером своей символической власти, при которой личность позволяет себе диктовать условия другим [1, с. 143 –144]. Имеет смысл процитировать реплику из статьи М. Загидуллиной: «Характерен отрицательный ответ автора проекта на вопрос одного из пользователей о том, будут ли к участию в проекте приглашаться другие поэты с прямым указанием главной цели «Конференции одного текста»: «…продвижение стихов владельца канала» [3, с. 75]. Это выглядит диссонансом с тактикой консенсуса, проявившейся со стороны других участников проекта.

Но если учесть степень корректности и доброжелательности общения В. Кальпиди с аналитиками во время съёмок, и подготовки, то эту долю взаимности можно оценить как некоторое основание для положительного прогноза в развитии взаимопонимания. Вступление к предпоследнему выпуску проекта «Конференция одного текста» [6] поддерживает сию надежду у автора данной статьи.

Список литературы

1. Абашева М. П., Даниленко Ю. Ю., Катаев Ф. А. Современный литературный процесс в региональной проекции (Пермь и Урал: Учеб. пособие.) Пермь, 2019. – 174 с. 2. Дмитриев А.Н. Хабермас. https://bigenc.ru/philosophy/text/4727249

3. Загидуллина М. В. Визуализация мыслей о лирике (о YuTube-проекте Ви-талия Кальпиди «Конференция одного текста») В кн.: Пятый международный интеллектуальный форум «Чтение на евразийском перекрестке» (Челябинск, 24-25 октября 2019 г.) : материалы форума/ науч. ред., сост. В. Я. Аскарова, Ю. В. Гушул; М-во культуры Рос. Федерации, М-во культуры Челяб. обл., Челляб. гос. ин-т культуры, Рос. библ. ассоц., Юж.-Урал. отд-ние Рус. ассоц. Чтения. – Челябинск : ЧГИК, 2019. – 436 с. С. 72-75.

2. Кальпиди, В. О. Конференция одного текста. «Жена алконавта» (по мотивам гибели Н. Рубцова) : [видеозапись ]/ В. О. Кальпиди. – Изображение (движущееся ; Двухмерное) : электронное // You Tube. – URL: https://www/youtube.

Com/watch?v=DCqlNf_e-0M. – Дата публикации: 08 июля 2019/

4. Кальпиди, В. О. Конференция одного текста. «Насильник вербы»: [видеозапись] / В. О. Кальпиди. – Изображение (движущееся ; Двухмерное) : электронное // You Tube. – URL: https://www/youtube.

Com/watch?v=xliFtjfuuHk. – Дата публикации: 15 июля 2019.

5. Кальпиди, В. О. Конференция одного текста. «Практическое использование русской пыли как фундаментальная ошибка бытия»» : [видеозапись ] / В. О. Кальпиди. – Изображение (движущееся ; Двухмерное) : электронное // You Tube URL:. –https://www/youtube – Дата публикации: 01 октября 2019.

6. Кальпиди, В. О. Конференция одного текста. «Про то, что всё может стать жизнью – даже смерть, невзирая на то, что всё становится смертью – даже жизнь» : [видеозапись ]/ В. О. Кальпиди. – Изображение (движущееся ; Двух-мерное) : электронное // You Tube. – URL: https://www/youtube

– Дата публикации: 12 сентября 2019.

7. Новейший философский словарь. Ризома.

https://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_new_philosophy/1020/

8. Тюпа В. И. «Теория литературы Два» как гуманитарная угроза. // Вопросы литературы. 2019. № 1. С. 52 –65. 9. Энциклопедия эпистемологии и философии науки. Коммуникативная рациональность. .https://epistemology_of_science.academic.ru/320/

AXIOLOGICAL CONTENTS OF THE V. KALPIDI PROJECT

“CONFERENCE OF ONE TEXT”

© O.S. Prokofieva

In article the experiment in the course of which it is claimed that true interpre-tation of the poetic text – only one (author’s), and all other (reader’s) are wrong is considered. The author of the project includes own interpretations of the texts provid-ed for the analysis in an experiment.

Keywords: value, reader, poet, option, version, integrity, rhizome.

Прокофьева Ольга Сергеевна, кандидат филологических наук, доцент, г. Челябинск; Е-mail: leksema@mail.r


Добавить комментарий